На крючке

Их устраивает данный расклад. - Где он, кстати? - ворчу я.

- Джордж сказал, что у него болит голова. - Айрис кривит рот в гримасе недовольства.

- Подозрительно, - Джордж никогда не болеет. В этом плане он практически неуязвим.

Айрис достает свою помаду и быстро наносит новый слой на губы, глядя при этом в зеркало заднего вида.

- Ну, это он так сказал, - ее фраза прерывается, так как Айрис вытягивает губы, оценивая ровность слоя красной помады. - Но что я могла поделать?

- Не мучить меня?

С профессиональной точностью она закрывает ее и, не глядя, кладет в свою сумочку.

- Ну, и что бы в этом было веселого?- ее глаза сверкают в свете тусклых лампочек салона авто. - К тому же, возможно, ты встретишь кого-то, кто тебе понравится.

- Айрис... - я бросаю в ее сторону предупреждающий взгляд, но для кого-то на таких высоких каблуках, она уже выпрыгивает из машины с удивительной прыткостью. Я следую за ней, зная, что в конечном итоге буду сожалеть об этом.

ЭТО ВЕЧЕР ПЯТНИЦЫ, и я устал. Мое тело болит от зверской тренировки. Не сказать, что это особо отличалось от моего самочувствия в любой другой день, разница лишь в том, что сегодня я плохо спал, и это меня вымотало. Одна рыжеволосая девушка занимала мои мысли, тем самым лишая сна. Каждый раз закрывая глаза, я представляю ее. Черт, я представляю ее даже с открытыми глазами.

Обычно я думаю о ее профиле, потому что это именно то, что я вижу, наблюдая за ней на занятиях.

В своем воображении я выжигаю образ ее бледной ровной шеи, плавно переходящей к одной из самых лучших ее округлостей - груди. Большой. Полной красивой формы, как раз такого размера, чтобы уместиться в моих руках. Они мягкие. Я ни сколько в этом не сомневаюсь.

С меня достаточно всего того дерьма, о котором я мечтаю во время занятий в холодные дни, когда на ней одета одна из тех тонких хлопковых рубашек, не скрывающих то, как от холода пуговки ее сосков упираются в ткань.