Найди меня, мой принц

 — Мой тебе совет, если собираешься и дальше притворяться парнем. Сделай подкладки на плечи. И придумай, что будешь делать, когда синяки сойдут. Черты у тебя слишком женственные. И руки, кстати, тоже, — подумав, она запускает руку в карман жупархи и достаёт оттуда кожаные перчатки и вручает мне. — Держи, я сегодня купила, их ещё никто не видел. А Рэн с Кором проспятся и разом станут на порядок глазастей.

— А ты? Я ведь вижу, что тебя не удивил мой маскарад, — спрашиваю, не в силах справиться с удивлением от её слов, действий и того, что она, кажется, не собирается никому выдавать наш секрет.

— Мне показалось, но я не была уверена. Но не принимай на свой счёт. Мне самой не раз приходилось маскироваться по долгу службы. Я знаю, куда смотреть. А так ты молодец, хорошо держишься, — ободряюще подмигивает мне эта невероятная особа. — Ладно, я пойду, поздно уже. До встречи.

И вот почему она так уверена, что встреча будет?

Но спрашивать это считаю лишним. К чему? Искать их не буду, а если мы всё-таки пересечёмся, то так тому и быть.

Мэл ушла, мы с Гапкой перебросились парой фраз об утренних планах и вскоре легли спать по разные стороны от сладко сопящей Ляльки. Перед этим мне, правда, пришлось ещё переодеться в мужское и досыпать нашим лошадям корм в купленные для них торбы, чтобы утром они были не голодными. А потом я ещё некоторое время лежала, смотря в стенку, — потолок мне был недоступен из-за ноющего затылка — обдумывая прошедший день и слова блондинки.

— Гапка, а у Мирэн, случайно никакой аллергии не было? — шёпотом интересуюсь у няньки, повернувшись и слыша по дыханию, что она тоже ещё не успела уснуть.

— Что такое аллергия? — осторожно уточняет старушка.

— Эм, ну это когда на что-то возникает реакция организма. Например, на еду. Это может быть сыпь, или отёк, или покраснение. А ещё может быть насморк, если на запах какой-то реакция.

— Нет. Ничего такого не было, — с заметной тревогой шепчет Гапка и даже приподнимается на локтях, чтобы на меня посмотреть, хотя, что она видит в сгустившейся темноте, ума не приложу. — А почему ты спрашиваешь?

— Да так.