Найди меня, мой принц

Но если хочешь…

Он вопросительно смотрит на Мэл и девушка, закатив глаза, начинает быстро шевелить пальцами, словно сплетая что-то едва уловимое для взгляда, кружевное и прозрачное, словно вода, а потом и вовсе бросает это неведомое что-то в наш фургон.

— Спасибо, дорогая, — подмигивает ей мужчина.

— Обращайся, — пожимает она плечами, шагая мимо нас к воротам.

Это что было? Неужели та самая магия? И как она должна действовать? А мы сами в повозку теперь сможем попасть? Хуже всего то, что я понятия не имею, положено ли мне знать ответы на эти вопросы, потому и задать их не могу.

Кор с Лялей на руках топает следом за девушкой, а нам с Гапкой не остаётся ничего иного, кроме как их догонять.

Ушли мы, правда, недалеко. Менее, чем в квартале от Храма эти двое выбрали заведение, удовлетворившее их запросы, и именно туда завалилась наша честная компания. Внутри обнаружился довольно небольшой общий зал, и я далеко не сразу поняла, что его размер только на первое впечатление маленький.

— Рома… ты, наверное, не знаешь… мне нельзя показывать лицо при чужих, без разрешения мужчины из моей семьи. Одно дело, что так получилось в пути, в походных условиях, и совсем другое сейчас, в общественном месте.

— Как? — опешив, спросила я. Ох уж эти традиции и условности. Даже поесть без ритуальных плясок нельзя.

— Просто скажи, что при этих людях мне можно не бояться неприличного внимания. Это обычная фраза.

— А то, что они Ляльку видели, это ничего? — вскидываю я брови.

— Она маленький ребёнок, это не так уж страшно. Если её старшие родственники не против.

Она незаметно вложила мне в руку маленький мешочек, как я подозреваю с деньгами. Хорошо, что вчера я уже успела расспросить о местной валюте и даже рассмотреть монеты разного номинала, именующиеся риналями — те, что серебряные, и медяшами — соответственно медные. Имелись ещё золотые дорали, но у Гапки таких денег не водилось.