Мы - сводные

Это больше не вопрос выигрыша?

— Почему я должна тебе верить?

— Потому что я не вру, — фыркает он надменно.

— Не факт.

— Осведомись у своего осведомителя, Устинова, а?

Мы молчим, сверкая друг на друга глазами в темноте.

Вдруг, он становится мягче.

— Ты избила меня всего… — целует меня в шею. — Я требую утешения, — шутливо.

— Иди к чёрту, всё равно… — бормочу я.

Но он никуда не идёт. Губы становятся настойчивее.

— Ася… — мягко, искренно, тепло и нежно.

И я сдаюсь им. В первый раз без стопора внутри, со смущением обнимая его в ответ.

Эйфория топит от его близости. Чувствую, что его губы растягиваются в улыбке. Мне хочется врезать ему за это.

Только посмей что-нибудь ляпнуть, Решетов! Но он и не смеет, как котенок водит носом по моему лицу.

Мне хочется, чтобы это мгновение не заканчивалось. Но к нам приближаются по коридору две свечи.

Мы отстраняемся.

Задорный смех Кислицына разряжает обстановку ещё сильнее. Пересекаемся с ними.

— Мы вкусняшек набрали, — хрустят пакетики в руках у них.

 — Давайте с нами. Мы спортзале.

— А попить случайно не захватили? — интересуется Сэм.

— Нет.

— Асю заберите, я сейчас подойду, — незаметно поцеловав в макушку отпускает меня Сэм.

— Карты возьми…

— Ок.

Спортзал — одно название! Маленькая комнатушка со шведской стенкой и двумя матами, лежащими по углам.

Рита всовывает мне в руки пачку с…

— Это орешки.

Саша расставляет чуть дальше свечи.

Оглядывается на дверь.

— Кстати. Пока мы втроем. Кое-что изменилось, — присаживается он на маты.

Раз уж мы коллективно поставили бабки, хочу уточнить… Короче, все отозвали свои ставки!

— Как это?! — проглатываю не жуя орешек.

— Да ладно? — недоверчиво фыркает Рита. — Дагер сдулся?

— Не-е-ет, хуже. Все отозвали свои ставки, чтобы сделать новые. Так как появился третий игрок. Его кандидатуру ввели коллективно, после бала.

Мы ошеломленно переглядываемся с Ритой.

— С сегодняшнего дня все ставят: или на Дагера, или на тебя, или на… Решетова. Мы будем менять ставку?

Вот значит как? Закрываю лицо руками.

Отозвал ставку, чтобы на себя поставить? Тогда его резкая перемена в отношении меня становится очень понятной. Ему мало, чтобы я не выбрала Дагера. Ему надо, чтобы я выбрала его. Есть граница подлости у тебя, Решетов?

— Может, нам поговорить с Сэмом? — несмело предлагает Саша.

— Нет! И ставку не меняем.

Встаю.

— Ты куда, Ась?

— Я сейчас… приду… — бормочу я убито.

Ухожу в темноту коридоров. Не хочу никого видеть.