Мы - сводные

А я опять как безвольная курица, в руках шамана Вуду. Мне становится все равно — отсекут ли мне голову. Я просто хочу быть в этих руках. И прислушиваясь к себе, позволяю ему хозяйничать.

Нам открывают двери. Сэм медленно расслабляет руки. Скользя по его телу, спускаюсь. Мы на мгновение замираем, смешивая наше сбившееся дыхание. В последнее мгновение его губы слегка мажут, проходясь по моей скуле. За плечи разворачивает меня спиной к себе.

— Оо…

Внутри — вау! Целый океанариум. И я, забывая про свою пижаму, с открытым ртом разглядываю потолок над нами, где плавно шевелятся актинии и шныряют цветные рыбки.

— Медуза!

— Хочешь медузу? Там еще креветки есть, улитки, тритоны, черепахи… — тянет меня дальше.

— Ого!

Ловлю взглядом красивых черных рыбок с пушистыми хвостами.

— Нет, это бойцовые, их нельзя в общий, они растерзают всех! Вот эти нравятся?

— Да!

— Нам херувимов, штук шесть. Мандаринок… И актинию… выбирай, — показывает мне на аквариум.

Восхищенно замираю.

— Креветочки… смотри синяя!

— Это очень редкая, — между прочим отмечает продавец за нашими спинами.

— Давайте ее нам, вот эта как тебе? — показывает на самую большую актинию.

Но мне больше нравится другая.

— Эта красивее, ярче, хоть и поменьше.

— Обе нам… — бросает Сэм.

Набирает еще множество диковинных рыбок, по ходу рассказывая мне как-то детали про совместимость, произнося их необычайные названия.

В самом конце мы выбираем черепашку. Сэм настаивает, чтобы ей было семь лет.

— Почему семь?

— Той, которую отдал отец было семь.

Рыбок обещают доставить уже сегодня. Но черепашку мы везем домой сами в специальном контейнере.

Улыбка не сходит с моего лица, столько красоты и позитива со мной не случалось очень давно.

Потом мы еще останавливаемся у кофейни и Сэм приносит нам по большому стакану латте. Так как в школе нам теперь посещение кофейни заказано. Мы оба нахватались штрафов.

Делаю глоток.

— Мм… с попкорном!

— Вкусный?

— Да!

— Дай попробовать? — нахально притягивает мою руку со стаканом к себе и делает глоток из трубочки.

Протягивает мне свой.

— С миндалём.

Не удержавшись делаю глоток.

— Тоже вкусный.

Допив до половины, меняемся стаканами.

Смущенно отворачиваюсь к окну, чувствуя, как Сэм сжимает мои пальцы, лежащие на сиденье. Моя рука натыкается на серьги. Вздрагиваю. Наощупь сгребаю их с сиденья в кулак. Потому что мне обидно за эти красивые серьги, что дарил его дед. Не должны они быть так брошены. Но как с ними поступить правильно я не знаю.