Дочь Генерала. Книга 1

Легкий испуг присутствовал, но, наверное, так и должно было быть. Она же девственница. От одной мысли, что к её нижним складочкам никто не прикасался, кровь ударяла в голову, лишая последних остатков самообладания.

Желание добраться до Снегурки становилось навязчивой идеей. Разумно было избавиться от потребности в ком-то. Унять зудящую тяжесть в паху, освободить себя.

Но Седой сдерживался."

"Он снял лосины и протяжно громко выдохнул, когда увидел трусики Даши. Вернее то, что они скрывали. Сладкую расщелину, обозначившуюся сквозь намокшую ткань.

Он снова развел в стороны ноги Даши.

– Гриш…

– Не пугайся. Всё хорошо, Снегурка.

Какое хорошо… У него от напряжения пот по спине заструился. Он, не отрываясь, смотрел на трусики. Его руки, не размыкая контакта с кожей Даши, поднялись кверху.

И ещё чуть выше.

Дотронулись до края трусиков по обе стороны.

И лишь потом один палец поддел ткань и сдвинул.

Даша дернулась, потянулась к его руке, вцепилась в кисть, пытаясь оторвать от себя.

– Ляг на место, – он не заметил, как в его голосе появились властные, не терпящие возражения нотки. Его грудь тяжело поднималась, в легких не хватало воздуха, в груди жгло.

Про пах он вообще молчал.

Как ни странно, Даша послушалась. Отпустила его кисть и, так же рвано выдохнув, откинулась назад. Более того, закрыла лицо руками.

Спряталась, маленькая.

Пусть…

Он ещё больше отодвинул ткань.

Розовые. Красивые. Слегка припухшие и поблескивающие от влаги.

Идеальные.

– Давай их тоже снимем. Даша, доверься мне.

Она натянулась, как струна, а потом всё же чуть-чуть приподняла попку, молча давая согласие на его безрассудство.

Он приподнял сначала одну ногу. Подержал в руках, погладил. Пальчики… Черт побери… Близко так… Не удержавшись, Гриша поцеловал один, прошелся языком по ребру ступни. Даша попыталась вырвать, но куда там. Держал он крепко. Так же и со второй.

Седой ещё доберется до её пальчиков. Никуда они от него не денутся.

Трусики далеко убирать не стал. Аккуратно положил в сторону.

– Разведи ножки. Сама.

Даша ладони от лица так и не убрала.

Но снова послушалась.

Её покорность, её доступность вызывали в нем ещё более сильный диссонанс, разрывающий его изнутри.

Казалось бы, вот твоя девочка. Раскрытая. Бери. Одно движение, чтобы снять штаны, и ты уже в ней. В тесноте её сладкого лона. Между красивых складочек. Таких дурманящих. Манящих. Всего один толчок. Взрыв в паху, в голове.