Дочь Генерала. Книга 1

Григорий слышал, как бьется его сердце. Отдает набатом в ушах.

Простой вопрос! Очень!

А хотел услышать, что к ней никто не прикасался. Что она невинна.

Что она девочка. Во всех отношениях.

И вот её кивок.

У Зимина что-то сдетонировало внутри, собственнические инстинкты и так проснувшиеся не вовремя, активировались до предела. Некто древний и первобытный внутри него завопил от ликования.

– Спасибо, что ответила, – он старался сохранить контроль.

Не сорваться.

Не проверить.

Если он войдет пальцем в её лоно, он почувствует перегородку? Или нет?

Твою же мать…

Кровь запульсировала в висках, в глазах помутнело.

Ночью он спал отлично. Уложив Снегурку себе на грудь, он провалился в сон. Проснулся первым. И сразу потянулся к ней. Сначала смотрел, как она спала. Любовался.

Реснички красивые. Длинные. Порхали едва ощутимо.

Его заполнила нежность.

Он не мог не поцеловать Снегурку.

Она откликнулась. Робко. Не забилась в истерике, не огрела его по голове ночником, хотя он и был готов к такому развитию событий.

Нет.

Она пробовала его.

И Грише снесло голову. Напрочь.

Как не сорвался в безумие, не натворил дел, вовремя остановился, не понял.

Даша лежала под ним, разрумянившаяся, открытая.

Она доверилась ему.

Он переместил тяжесть тело на одну руку, второй дотронулся до щеки. Даша сразу же отреагировала – дыхание сбилось.

– Даша, то, что ты девственница… Это очень многое меняет, Снегурка, – он продолжал исследовать её лицо, ловя малейший отклик.

Ещё один день в снежном плену.

После завтрака Гриша с Антоном вышли на улицу, надев предварительно комбинезоны и защитные очки.

– Не, Григорий Максимович, такой пурги я точно ещё не видел. Снегоуборочную выгонять?

– Давай обе.

Он не прочь размяться. Физическая работа прекрасно выгоняла дурь из головы.

А у него её сегодня хоть отбавляй.

И ещё спермотоксикоз.

Ему надо проветриться. И уйти из дома. Хотя бы на пару часов. Завтрак они пережили.

Что дальше – пока сложно.

На улице – самое то. Мороз где-то по ощущениям в районе минуса десяти, но из-за ветра чувствовался острее.