Муж по завещанию

Королев мог вдруг спросить:

– Таша, а Вы знаете какой самый вкусный бутерброд?

– Вы о сладком или соленом хотите знать? – тут же включалась Таша.

– Я о сладком!

– Булка с маслом и с вареньем! – не задумываясь, отвечала Таша.

– О, да! Таша, да Вы опасная женщина! – улыбался Королев, – Вы знаете путь к сердцу мужчины! – летел Таше комплимент.

– Теперь Ваша очередь отвечать, Андрей Денисович! Теперь о соленом.

– Черный хлебушек с маслом и балтийской килечкой, посыпанный зеленым лучком!

– О, да! А вот, если на килечку ещё и кружок, яйца, сваренного вкрутую, положить.

И уже потом лучком посыпать, то тогда смело можно в ресторане со звездами Мишлен продавать!

– Ох, Ташенька! Так же можно и гастрономический удар получить! Обязательно на завтра кильку Арсену закажу! – опять улыбался Королев старший.

Ничего же серьёзного или хотя бы отдаленно напоминающего романтику! Но заряд доброты и спонтанных улыбок на целый день эти завтраки Таше обеспечивали.

И вот теперь, в эту последнюю неделю, Таша стала чувствовать неловкость за завтраком.

То вдруг их пальцы соприкоснутся, когда она тарелку с бутербродами ему передаст. То вдруг неловко они оба замолчат, потому что один что-то спросил, а второй ответил, но ответ прозвучал почему-то двусмысленно. И Таша вдруг сегодня поняла, что Андрей Денисович знает об их с Анной Петровной разговоре!

Дверь в комнату Анны Петровны тихо открылась, Таша обернулась и увидела Андрея Денисовича, который сначала заглянул, увидел, что жена спит, потом тихонько зашел.

В углу комнаты тускло горел торшер, отбрасывая красивые блики на стены комнаты и на их семейный портрет. Без ночника в комнате было бы совсем темно и тоскливо. Таша осталась стоять у окна, она лишь присела на подоконник.

– Таша, как она?

– Не приходила в себя.

– Это уже конец, да? – голос Андрея Денисовича звучал глухо.

– Да, – Таша сказала это и замолчала.

Королев старший вдруг подошел к Таше и присел рядом со словами:

– Позволите?

Таша кивнула и вдруг поняла, что их разделяют всего пара сантиметров.

Окно было обычным, но почему-то Королев встал вот так близко. Она даже чувствовала всем своим боком жар его тела. Они помолчали, глядя на Анну Петровну, а потом Андрей Денисович спросил:

– Таша, скажите, Аннушка ведь говорила с Вами обо мне, да?

Кровь прилила к щекам Таши, но она надеялась, что сейчас в полумраке комнаты Королев этого не видит.

– Да, говорила.