Моя в наказание (СИ)

В голове столько вопросов и сумбура, но я не могу сосредоточиться. Хочется только чувствовать.

Неспешные проникновения и развратные ласки. Как гибкий язык выписывает восьмерки, а к одному пальцу присоединяется второй.

Наслаждаться и взлетать.

Скребу по обивке, начинаю толкаться навстречу Айдару. Пламя разливается по венам вместо крови. Его языки лижут промежность. От томной боли сводит живот.

Мне кажется, я почти кончаю, когда в голову приходит мысль.

Сафие.

Стыд вперемешку со страхом трезвят очень жестоко.

Я дергаюсь. Айдар удерживает бедро.

Снова на локти. Смотрю вниз.

Умереть готова от того, как сильно хочу продолжить. А еще от того, как мне нравится он. Темная макушка между моих ног. Трясет. Я еще сильнее теку, но вместо этого жалобно зову:

— Айдар, нет…

Голос слегка хриплый. Контролировать его сложно. Как и тело, которое дрожит в предвкушении.

Бывший муж отрывается. Я вижу, как мной блестят его губы. С ума сойти, господи…

Он смотрит цепко и хищно. Заведен не меньше, чем я, хотя вроде бы удовольствие сейчас мое.

— Сафие…

Он кривовато улыбается. Тянется к лобку. Целует. Ведет носом выше, прижимается к коже под пупком.

Медленно вводит в меня два пальца.

Аллах. Глаза закатываются снова.

— Они с Ириной на прогулке. — Айдар отвечает, ловя мой взгляд и продолжая трахать пальцами. Смотрит в лицо. Насаживает.

Мы с бывшим мужем не мирились и не обсуждаем будущего кроме моих бесконечных отказов выйти за него замуж. Но спим вместе.

— Дверь закрыта. В спальню тоже. Я попросил позвонить, когда будут возвращаться.

Сложно улавливать слова подробного отчета о подготовке к развязному сексу, но я киваю.

— Кончай спокойно.

На ироничное разрешение никак не реагирую. Падаю назад на подушку. Расслабляюсь.

Даю себе разрешение на все. Я заслужила.

Тянусь к волосам Айдара, когда он снова спускается губами вниз.

Сначала еще различаю, что язык вырисовывает узоры, то в неспешном темпе и мягко, то быстрее и жестче, но со временем перестаю. Все ощущения сливаются в единую сладкую патоку. Я сдаюсь, перестаю мучить губы, а даю срываться с них словам.

Толчки пальцев становятся все более интенсивными. Язык — настойчивым.

У меня нет шансов.