Моя в наказание (СИ)

— Но не собралась, — улыбаюсь вяло. Скорее всего, невпопад. В ответ же чувствую, как выдох щекочет мочку уха. К коже за ним прижимаются губы.

Большие пальцы ползут по моим бедрам и гладят выступающие тазобедренные косточки.

— Мне показалось, ты позвала.

Рот Айдара спускается ниже. Губы задевают кожу подбородка, шеи. Прижимаются к ней. Я дрожу.

Господи, да. Я снова его чувствую. Соски твердеют. От места поцелуя по телу распространяется волна желания.

— Врешь? — спрашиваю, накрывая его руки своими. Глажу длинные пальцы, выступающие разрядами молнии вены.

Нежную, распаренную долгим горячим душем кожу дразнит легкая щетина. Хочу почувствовать ее… Везде.

Все забыть. А его — вспомнить.

— Пизжу безбожно.

Улыбаюсь. Открываю глаза и смело смотрю. Его руки меня оплетают. Уже гладят живот. Ползут выше… Он трется носом о мою скулу. Дышит. Не торопится, но сила его возбуждения сносит.

Крупные ладони сжимают полушария. Зубы царапают шею. Я откидываюсь, сильнее ее открывая.

Айдар недолго мнет мою грудь, потом едет выше. Щекочет подушечками пальцев ключицы. Поддевает бретельки. Спускает их, одновременно с этим отрываясь от моей кожи и подталкивая немного вперед.

Упираюсь руками в пьедестал. Смотрю в отражение. Я часто дышу. Зрачки — расширившиеся. Рот приоткрыт. Испытываю дикую похоть. По щелчку. Айдар хочет не меньше.

Сейчас страха нет, но потом я, скорее всего, буду жалеть. Отдалась, как… Неважно.

— Айка, — мой взгляд туманится. Уносит не туда. Айдар это замечание и зовет. Поймав его глаза — бью ненавистью. Он кривится. — Я тебя люблю.

Кривлюсь я.

Слежу, как с плеч скатываются бретельки. Дальше — он их оглаживает. Ключицы тоже. Тянется к плечу губами и целует в выступающую косточку.

— Ты очень красивая, — от тихих слов пробирает до дрожи. Сбивает с мысли. Щеки загораются. Я и хочу и не хочу это слышать. Смаргиваю. Снова встречаемся. Он спускает пеньюар с моей груди.

Оголяет ее. Такую взвешивает.

— Твою грудь обожаю. Чувственность. Отзывчивость. Целовать. Облизывать…

Слишком откровенно. Он как будто не меня раздевает, а себя. Щеки и плечи шпарит кипятком. Мужские пальцы сжимают ноющий желанием и болью сосок. Чуть прокручивают. Я захлебываюсь. Толкаюсь ягодицами во вздыбившийся член. Айдар прижимает меня к тумбе, чтобы не дергалась. И не мешала. Кружит. Гладит. Целует шею опять.

Тянет ткань еще ниже.

— Талию тонкую.