Моя в наказание (СИ)

Работы еще… Куча. Спину ломит. Дыхание частит, а кожа покрыта испариной. Мечтаю закончить и юркнуть в душ, но пока мне светит только возможность взмахнуть несколько раз ладонями в хозяйственных перчатках и взяться за пылесос.

Делаю музыку громче. Начинаю жужжать. Подбадриваю себя тем, что виляю попой и кручу головой. Представляю, что танцую на свадьбе. На своей свадьбе. Что я на ней — счастливая. Глаза горят. Гости рады, а не молчат и покашливают, ощущая неловкость. Что жениха сама выбрала, а не кто-то за меня. Да, того же, что отец.

Кто-то из нас двоих перегревается: то ли пылесос, то ли я. Но в один момент в квартире становится тихо. Замерев, слушаю собственное участившееся дыхание. От тела исходит жар. Смотрю вокруг. Прихожу к выводу, что на одной из фаз выбило пробки.

Стягиваю рукавицы и тру руки о штанины. Бросаю всё, как есть, а сама иду проверять, что со светом. Только включить не успеваю. Подпрыгиваю от резкого звука — кто-то зажимает наш противно-свистящий звонок и держит.

Держит… Держит…

Это звучит агрессивно.

Я пугаюсь.

Отпускает и снова жмет."

"На часах четыре. Сафие еще в садике. Мы с Аллой договорились, что я зайду за дочкой в шесть.

На носочках подхожу к двери и открываю глазок.

По-честному, не жду я никого, а стоит увидеть Айдара — пульс скачет.

Щелкать замками начинаю тут же.

Толкаю дверь, он перехватывает и открывает шире.

Выглядит… Пугает меня тем, как выглядит.

Взгляд яркий. Слепит вспышками. Жжет мне ресницы. На виске ясно очерчена венка.

— Привет, — не знаю, чем, но чувствую — провинилась.

Делаю шаг назад и уже через секунду на месте моей голой ступни оказывается его ботинок.

За спиной закрываются двери. Он вслепую крутит замок.

— Что-то случилось? — спрашиваю, запоздало вспоминая, как выгляжу. Покрываюсь пятнами. Рука дергается к платку, но ее останавливает стрельнувший еще и туда мужской взгляд.

— Я пять минут звоню уже.

— Я не слышала…

— Телефон где? — Айдар спрашивает притворно-спокойно.

— Не знаю…

— Давно не знаешь?

— Часа полтора…

— Вот я тебе полтора и звоню.

— Зачем?

Мой вопрос повисает в воздухе. Айдар еще раз ступает глубже в квартиру. Я пячусь. Отмечаю, что он в белоснежной рубашке и идеальных черных брюках. Где пиджак — не знаю. Галстук тоже.

Рукава закатаны. Верхние пуговицы расстегнуты.

Он делает новый шаг ближе, а я отступаю медленнее — улавливаю легкий запах алкоголя.