Моя большая маленькая тайна

Надо же, какой проворный и наглый. Даже если сейчас мой отказ будет стоить мне работы, я ни сколько не расстроюсь и уж конечно не передумаю. Плевать. Теперь мне на все плевать. Все, что было для меня по-настоящему важно и дорого, я сегодня уже потеряла.

Я знала, что стоит хоть одной слезинке упасть и поток слез будет уже не остановить. Поэтому сразу, как приехала домой и проверила сына, я залезла под душ, опустилась на пол, уткнувшись головой в колени и обхватив плечи руками, горько разрыдалась, чувствуя себя разбитой и одинокой.

Затем в спальне бросилась на кровать, уткнулась лицом в подушку и отчаянно изливала ей свое горе всю ночь. Ближе к утру, когда за окном начало светать, просто лежала, уставившись в потолок, равнодушная и усталая.

Егор больше никак не отреагировал на то, что я была на приеме. Вероятно, ему для мести хватило того, что там я узнала о его помолвке. Больше не высказывался на счет моей работы и вообще мы с ним не пересекались. Ну, хоть не выгнал и на том спасибо.

Глава 3

На следующее утро меня разбудил настойчивый звонок телефона. Я с большим трудом выбралась из кровати, потому что опять не спала почти всю ночь. Поднимаюсь на ноги и чувствую, что голова начинает кружиться, скорее всего, из-за стресса и постоянных слез. Добираюсь до орущего телефона и беру трубку.

— Марин, — слышу голос Олега, — ты там жива вообще?

— Жива, — отвечаю хрипло, — что ты хотел в такую рань?

— Какая рань, время обеда уже.

— Не важно. Ну, так что? — раздраженно прерываю его.

— Марина, ты нужна мне срочно. Сегодня Алекс назначил дополнительную съемку.

— Олег, мы же договаривались, никаких дополнительных часов."

"— Марина, — даже голос повышает от эмоций, — он дополнительные съемки оплачивает в трехкратном размере.

— Ну и что? С чего ты взял, что мне это интересно?

— Марин, это интересно мне. Ты уж прости, но я, как твой агент, тоже получу огромный процент с этого. Так что, давай, поднимай свой ленивый зад и дуй в студию, приводить себя в порядок.

— А если я откажусь? — закидываю удочку.

— Тогда ты останешься без работы, и я тоже, — рычит в трубку, — и не забывай про неустойку, она огромная.

— Хорошо, сейчас приеду, — обреченно выдыхаю.

В конце концов, что такое потерпеть три часа съемки, надеюсь, потом-то меня оставят в покое. Быстро привожу себя в порядок, сильно не усердствую, все равно там, в студии сделают все, как надо.