Моя большая маленькая тайна

— Никогда, слышишь, никогда! Не смей. Меня. Ни в чем. Упрекать, — начинаю громко чеканить каждое слово, — ты не знаешь, как я жила все это время. Не знаешь, через что мне пришлось пройти. Ты ничего обо мне не знаешь. Я была на самом дне, Егор, когда пришла в полном отчаяние, просить тебя о помощи и ты выгнал меня. А Алекс помог, он и Алена с Пашей. Они вытянули меня из этого болота и помогли не сойти с ума. Моя семья и мужчина, который любит меня по-настоящему. А где был ты в этот момент? Я звонила тебе, Егор, чтобы попросить поддержки в самый трудный для меня момент, но трубку взяла твоя очередная подстилка.

Я беру небольшую паузу, чтобы перевести дыхание и не взболтнуть лишнего.

— Я в свое время сильно навредила Алене с Пашей, даже намного больше, чем тебе. Очень сожалею, но, тем не менее, от этого никуда не деться. Но они нашли в себе силы простить меня, и пришли на помощь. А что делал ты все это время? Ты меня ненавидел, мстил и издевался. Я просила прощения у тебя, много раз искренне просила, умоляла дать мне еще один шанс.

— Я был верен тебе до тех пор, пока не узнал про Пашу, у меня и мыслей не было изменять тебя. Я любил тебя! По-настоящему любил!

— Если бы любил по-настоящему, нашел бы в себе силы простить. Тем более, я потом многое осознала и поняла, что тоже любила тебя. А сейчас между нами столько всего накопилось, что мы никогда не сможем перешагнуть через это.

В этот момент замечаю, как взгляд Егора прикипает к моей руке, на которой в лунном свете особенно ярко сверкает мое кольцо. Он просто застывает с шокированным лицом и молчит, выглядит так, будто получил удар в солнечное сплетение. Затем отмирает и с ужасом отшатывается от меня. В его глазах сейчас столько боли, неверия и обреченности, что я невольно вспоминаю себя в тот вечер, когда услышала новость про помолвку между ним и Эмили.

Егор окончательно отпускает меня и отходит в сторону, а я, пользуясь обретенной свободой, быстро возвращаюсь обратно в зал.

Нахожу там Алекса и пытаюсь выдавить из себя успокаивающую улыбку, вряд ли у меня получится, потому что вижу, какой он взволнованный и нервный.

— Теперь мы можем уехать домой? — спрашиваю его, напряженно вглядываясь в глаза.

— Да, поехали, — ловит мою руку в свою и движется к выходу.