Мой обаятельный мерзавец (СИ)

Мужские руки на моей спине сомкнулись крепче, и мне достался почти невесомый поцелуй в макушку.

— Спокойной ночи, Ирис, — едва слышно прошептало мне мое личное великолепие и моя личная погибель.

— Спокойной ночи, — одними губами шепнула я в ответ, понимая, что заснуть в ближайшее время у меня точно не получится.

Прошел, наверное, час, или, быть может, даже два. А я продолжала лежать на мужской груди, прислушиваясь к мерному дыханию ее владельца. И старалась впитать в себя все, заполняя чертоги памяти. Его запах, дыхание, прикосновения, его красивое аристократичное лицо, взъерошенные волосы, чувственные губы, колдовские темные глаза, бархатный низкий голос, силу его рук, мощный разворот плеч, уверенную походку, гнетущую ауру.

Я, словно сумасшедший коллекционер, пыталась забрать все, что только могу унести. Чтобы помнить, и эти воспоминания лелеять как самое ценное сокровище…

Слезы давно высохли. А тело затекло, долго находясь в одном положении. И мне пришлось аккуратно выпутаться из крепких объятий, чтобы не разбудить одного обаятельного сэйра.

И я долго сидела в кровати, глядя на умиротворенное, красивое лицо спящего мерзавца, который выглядел во сне таким спокойным, безмятежным и до щемящего чувства в груди беззащитным. И думала, думала, думала…

* * *Я знала, что должна была делать. Да я ради этого работать в министерство правопорядка и пришла.

Знала, но все равно колебалась…

Почему-то мне казалось, что какой бы путь я ни выбрала, я останусь предательницей и лицемеркой.

Спать с мужчиной в одной постели, влюбиться в него, а после делать все способствующее его смерти, чем не предательство?

Тошно, противно.

Отступить сейчас и остаться в стороне перед разворачивающимися событиями? Занять сторону сэйра Варнадо и продлить собственное счастье?

Сопротивление и без меня узнает о смене состава правящей десятки. Вот только позже. И потеряет время, так для них необходимое.

На чашах весов оказались совершенно несопоставимые вещи. С одной стороны — будущее целой страны, будущее каждого ее жителя, наши права, наши свободы и наша магия, угнетенная, заточенная.

А с другой…

А с другой — мои личные симпатии, которые и в один ряд с остальными проблемами-то стыдно ставить.

Я знала, что все это не стоит начинать.

Знала. И все равно начала…

И потом у меня была возможность это остановить, пока не стало поздно.

Но я не остановила…

А вот теперь. Теперь стало поздно.

Но выбор… Выбор нужно было сделать.