Мой генерал

Ну зачем Павлику понадобилось ее пугать?! Зачем весь спектакль, да еще с пистолетом? Что за надобность пугать именно ее, она что, следователь прокуратуры, что ли?!

– Что ты вздыхаешь?"

"– Я так испугалась, когда он навел на меня пистолет, и теперь оказывается, что это просто… инсценировка.

– Тебе жаль, что ты… испугалась?

Она жалела, что ее «сильные эмоции» оказались напрасными. Ей ничто не угрожало. Павлик просто зачем-то сильно ее напугал. Может, хотел отомстить за то, что на стоянке они заглядывали в его драгоценную машину, а может, думал, что Марина что-то подозревает, и решил заставить себя бояться.

Неправильное выходило «приключение». Какое-то неполноценное, что ли!

– Почему ты вздыхаешь?

– Просто так.

– Больно ногу? Или бок?

Марина вскипела.

Громыхнул вдалеке гром, осторожно, словно пробуя силы. Ветер налег на кусты и березы, так что затрещали странно оголившиеся ветки. Запахло озоновой свежестью и близкой грозой.

Кто-то резво пробежал к корпусу, смешно вскидывая ноги и руками прикрывая голову – от дождя.

– Мариночка! – закричали от высоких ореховых дверей. – Скорее, сейчас хлынет!

– Черт бы побрал вашу романтическую натуру, – отчетливо сказал рядом Федор Тучков и с силой втянул ее под греческий портик.

Сразу за Марининой спиной с шумом обрушился дождь. Мелкая водяная пыль повисла в воздухе и возле крыльца стала проворно собираться.

– Нужно идти внутрь, – вновь высказался Тучков Четвертый. – Здесь вскоре станет слишком сыро.

Марина пробормотала нечто невразумительное и дернула плечом. Высказывания в духе Эдика Акулевича в последнее время почему-то выводили ее из себя.

Ореховая дверь приоткрылась, из нее высунулась пергидрольная голова Валентины Васильны Зуб.