Мой генерал

Он такой типичный отпускной муж. А она такая же типичная… секретарша из офиса. Мне кажется, они их специально нанимают для того, чтобы с ними спать. Как вы думаете?

Марина ни о чем таком никогда не думала. Вообще секретарши ее особенно не интересовали, но зато она своими ушами – как будто можно чужими! – слышала, как Вадим сокрушался, что «жена теперь узнает все»!

– Надо же было, чтобы так не повезло – две смерти подряд! – продолжала Юля, и глаза у нее сузились, как будто она смотрела на солнце.

– Ну, – сказала Марина сухо, – по сравнению с неприятностями, которые постигли Вадима, испорченный отпуск – это ерунда.

Юля взглянула на нее с изумлением.

– И все-таки почему лошадь его сбросила? – сама у себя спросила Марина. – Ну почему? Или лошадь тоже опасалась, что он пойдет в милицию и что-то такое там расскажет?

– При чем здесь лошадь и милиция?!

Марина сорвала травинку, сунула в рот и тут же выдернула – Федор Тучков все теребил травинки, а она как раз недавно исключила его из своей жизни.

– Вадим сказал за завтраком, что тот… утопленник на самом деле не сам утонул, а его утопили. Вы не помните?

– Это ерунда.

– Откуда вы знаете?

– Кому он нужен?!

– А почему он не может быть кому-то нужен?

– Это ерунда, – внушительно повторила Юля. – Чушь. По-моему, утопить человека очень трудно. Гораздо легче застрелить.

– Если есть из чего стрелять, то легче, – согласилась Марина.

– Можно еще зарезать, – продолжала Юля как ни в чем не бывало. – Можно с балкона сбросить. Но топить?! Зачем?!

– Вадим считал, что зачем-то его утопили. Он сказал, что знает точно.

– Господи, ну что он мог знать! – горячо воскликнула Юля, и Марина зорко на нее взглянула. – Откуда?! Они ведь даже знакомы не были!

– Откуда вы знаете?

Юля осеклась и даже несколько секунд молчала, как будто быстро соображая, что бы такое ответить.

– Ничего такого я не знаю, – выдала наконец плохо приготовившаяся Юля. – Я так думаю.

– Вы думаете, что они не были знакомы?

– Смотрите, вон Павел. – Юля показала в глубину романтической еловой аллейки, уходившей вправо. В аллейке была густая тень, и оттуда как будто тянуло запахом мха и грибов, хотя лето выдалось сухое и теплое.