Мои (чужие) дети (СИ)

Все, что я сделал, я сделал в первую очередь для своих детей. И ничего особенного в этом нет.

– Извини, – тихо отзывается Диана.

– Так, – начинаю терпеливо рычать, – давай договоримся на берегу: ты больше не извиняешься и не благодаришь меня.

– Хорошо, – смущенно кивает она.

– На кухне, в холодильнике, есть суп. Нагрей себе и поешь. А ближе к вечеру я привезу нормальной еды.

– Спасибо, – осекается девушка, замечая мой недовольный взгляд, и с искренней улыбкой добавляет: – Ой, извини!

– В этом доме ты можешь не стесняться и брать все, что тебе необходимо.

Поняла?

– Угу, – кивает.

– Вот и прекрасно! – Снова чувствую вибрацию телефона. – Ну все, мне пора.

По правде говоря, мне совершенно не хочется никуда ехать. Но обстоятельства обязывают.

Диана

Меня понемногу начинает отпускать. Паника слегка отступает. Наверное, Давид действительно просто очень хороший человек. И никаких скрытых умыслов у него нет. Подхожу к окну – красота. Высокие сосны покрыты снегом. Ухоженные шарообразные кусты, нынче напоминающие большие снежки.

Мощеная дорожка вокруг дома. Территория не слишком большая, но для прогулок с коляской в самый раз. Не надо искать парк и бежать туда три часа. Можно просто открыть дверь и сразу же оказаться на свежем воздухе, а не в окружении выхлопных газов.

Господи, что за мысли! Мы здесь максимум до понедельника. Правда, представители ЖЭКа обещали решить эту проблему еще вчера."

"Аня потихоньку снова засыпает, а Данюша начинает хныкать. Перекладываю Аню в переноску, беру сына на ручки и, покачивая его, выхожу из комнаты.

Оставляю дверь открытой, чтобы сразу услышать, если вдруг проснется малышка.

В доме тихо. Спускаюсь на первый этаж и тут же оказываюсь в большой гостиной. Мельком оглядываюсь по сторонам – весь дом обставлен в одном стиле и со вкусом. Мне нравится, что вся мебель и стены в светло-молочных тонах. И еще минимализм. Захожу на кухню. Вся техника встроена в мебель, поэтому я не с первого раза нахожу холодильник. Одной рукой достаю небольшую кастрюльку и ставлю ее на варочную поверхность.

Мне надо поесть, потому как желудок уже подает сигналы бедствия.

Наскоро поев, я убираю за собой, мою тарелку и спешу вернуться наверх. Даня следует примеру сестры и тоже засыпает. Самое прекрасное, что может быть для матери, это когда дети сыты, у них ничего не болит и они спят. Я решаю сделать то же самое и ненадолго прилечь вместе с ними. Уснуть у меня не получается. Спина ужасно болит. Поэтому я просто лежу.