Мои (чужие) дети (СИ)

У меня есть обогреватели, но их хватает только на одну комнату. Всю квартиру ими не обогреешь. Поэтому приходится потеплее укутывать детей.

По квартире разносится трель звонка. На часах ровно девять. Подхожу к двери, смотрю в глазок – топчутся две незнакомые мне женщины. Главное, чтобы это были не верующие, которые носят по квартирам брошюрки.

Поворачиваю замок и приоткрываю дверь, оставляя ее на цепочке.

– Доброе утро! – вежливо произношу я.

– Доброе утро! – говорит худощавая женщина, напоминающая старуху Шапокляк.

– Вы случайно не из ЖЭКа? – спрашиваю у них. Слышу, Данька снова начинает хныкать. Мои мозги из-за бессонной ночи буквально плывут.

– Нет, милочка, мы не из ЖЭКа, – более уверенно произносит женщина. – Мы из органов опеки. На вас поступил сигнал, и мы пришли проверить условия, в которых проживают ваши дети. Вы Беляева Диана?

Делаю несколько глубоких вдохов, стараясь сохранить спокойствие. Чувствую, что к этому приложила руку моя бывшая свекровь.

– И кто же этот добрый человек?

– Мы не разглашаем данную информацию, – приобретает дар речи ее коллега. – Вы впустите нас в квартиру?

– Покажите для начала ваши удостоверения или какой-нибудь другой документ, на основании которого вы будете осматривать мою квартиру, – тараторю я, пытаясь найти легальную причину, чтобы не впускать этих двоих.

– Сейчас. – Первая начинает рыться в сумке и спустя несколько секунд все же достает и показывает мне документы. – А теперь открывайте дверь, иначе мне придется записать, что вы отказались впустить нас."

"Делать нечего. Прикрываю дверь и снимаю цепочку. Видя, что у меня чистый ламинат, женщины нагло заходят в грязной обуви и проходят вглубь квартиры. Я хочу закрыть дверь, но не успеваю, потому как следом за ними вихрем влетает Давид.

– Здравствуйте, Диана, – возбужденно говорит мужчина.

– Вы не вовремя, – тихо произношу я, показывая жестами на ситуацию. Но мужчина игнорирует меня и идет следом за соцработницами.

– Доброе утро, дамы!

Грубый голос Давида заставляет их замереть и оглянуться.

– А вы, собственно, кто? – удивленно таращится на него старуха Шапокляк.

– А вы? – холодно чеканит он.

– Мы из опеки, – отвечает вторая.