Мой друг тролль

И доброе утро!

– Кому доброе, а кому всю эту ораву кормить, – проворчала Лейка. – Чаю мне налей.

Катя молча выполнила просьбу и отправилась в комнату – будить Карлссона.

Через двадцать минут тролль вытолкал недовольных голодных гномов за дверь. Задача им была поставлена простая: перехватить микроавтобус с заветным ожерельем по пути из аэропорта.

Спешки особой не было, и Катя подозревала, что Карлссон выгнал Двалина с родичами так быстро, чтобы не делиться с ними завтраком.

На кухне появился Лу, сопровождаемый Хищником.

– Чаю? – предложила гостеприимная Лейка.

– Чаю… – пробормотал Лу. – Если можно – с молоком.

– Можно. А бутерброд с колбаской?

Рыжего красавчика передернуло. Катя его понимала: напротив разместился Хищник, всем своим видом демонстрируя: вот сейчас накроют на стол – и можно приступать к главному блюду.

Катя внезапно почувствовала легкое касание.

«Где ты пропадал, – подумала Катя, – когда был мне нужен?»

В сознании Кати возник знакомый образ: неподвижное озеро, осенний мистический лес… Долина Туманов, надо полагать.

Баньши беспокоился за Лу. С чего бы это? Ах да, сынок.

– Преемственность поколений, – пробормотала Катя. – Сначала папу съели, потом…

Лу по-русски не понимал, но своим эльфийским чутьем – догадался. И умоляюще посмотрел на Катю. Катя сделала непроницаемое лицо.

Ввалился Карлссон. Схватил пакет с молоком, поставленный перед Лу, выдул в два глотка, рыгнул, рявкнул:

– Чего расселся? Иди работай! – и, Кате: – Дружок твой приболел. Этот обещал помочь. И поможет. Пошел, пища!

Хищник вытянул лапу и ущипнул Лу за ногу. Тот взвизгнул, подскочил и вылетел из кухни. Хищник – за ним.

Карлссон уселся на освободившееся место.

– Колбасы дай! Да не режь, целиком давай! – и впился.

– Карлссон… – с беспокойством проговорила Катя. – Что ты только что сказал?

– Про колбасу?

– Про Диму.

– А-а-а… Умертвие… У него это, батарея садится. – И поглядел победно: во какие я теперь термины знаю!

– И что?

– Пока ничего. Спит. Потом – паралич. Затем гнить начнет. Как мертвяку и положено.

Карлссон схавал остаток колбасы и пошарил взглядом: что еще кинуть в топку? Увидел на полке халву…

– Да ты шутишь, – упавшим голосом проговорила Катя, чувствуя, как в груди разливается холод.