Мой друг тролль

Тут Лейка вспомнила, что говорила ей Катя, проассоциировала того загадочного англичанина с Димкой-Тэмом и решила: немудрено, что у Катерины от него крышу снесло. Тут бы любая…

Лейка покосилась на Карлссона. Ее «жених» в сравнении с гламурным брюнетом безусловно и катастрофически проигрывал… Но всё равно Карлссон был – ее, Лейкин.

Однако что же все-таки произошло с Димкой? Вот Наташка после общения с сидами до сих пор дурнушкой выглядит, а Димку хоть сейчас в любой голливудский блокбастер. Такой готичный!

– Короче, давай рассказывай! – потребовала Лейка.

– Да, – поддержал Двалин. – Говори, умертвие! Что ты можешь сказать в свое оправдание?

И Тэм рассказал…

Глава двадцать первая

История Тэма

Приходит троллиха к колдуну-эльфу.

– Слышь, – говорит, – мелкозубый. Проблема у меня. Муж сбежал. А мне без мужа никак. Стресс, понимаешь, не снять.

– Вообще-то я колдун, а не психоаналитик, – осторожно замечает эльф. – Я стрессов снимать не умею.

– Так это, снимать я и сама умею, – заявляет троллиха.

Эльф от подобной перспективы сам впадает в стрессовое состояние и немедленно принимается колдовать с максимальной эффективностью.

Когда процесс завершается, троллиха уходит, пообещав: если не сработает, вернусь – и пеняй на себя.

Через два дня возвращается.

– Во! – говорит. – Гостинчик тебе, великий мастер!

– Уже вернулся? – с довольной улыбкой спрашивает эльф.

– Ага! – отвечает троллиха. – И этот, живой, и прежний, которого я уж лет пятьдесят как схоронила.

Всё началось с того, что в конце августа, дней через десять после того, как Катя с друзьями вернулись из Швеции, Карине пришло письмо из Англии…

Вернее, не так. Всё началось с того, что Дима по глупости (а может, и не по глупости, а повинуясь всё тем же коварным эльфийским чарам) уже после возвращения решил навестить Карину.

– Иди-ка сюда, – приказала Карина, не оборачиваясь. – И кстати, принеси апельсинового сока. Ну и жара сегодня!

Она сидела на диване с ноутбуком на коленях, положив голые ноги на стеклянный журнальный столик. Пальцы бегали по клавиатуре. В раскрытое настежь окно лился горячий, сомнительной свежести питерский воздух.