Мой друг тролль

Катя только один раз глянула вниз – и сразу зажмурилась. И больше не открывала глаз, пока подъем не прекратился и Карлссон не поставил ее на ноги.

Это была узкая площадка примерно на уровне шестого этажа. В незапамятные времена сюда вела железная лестница. Ее ржавые останки свисали вниз метра на два. Дальше от лестницы остались только костыли, да и то не все. Зато на площадке имелась самая настоящая дверь, которую Карлссон и распахнул перед Катей.

– Заходи, – пригласил он.

И Катя вошла, стараясь не думать о том, как будет выбираться из Карлссонова гнездышка.

Когда-то здесь была обычная квартира. Когда-то – это, наверное, лет тридцать назад. С тех пор осталась какая-то мебель, наверное, очень древняя. Рассмотреть ее подробнее было трудно, потому что освещения в Карлссоновой берлоге не имелось. Зато была вода, холодная и горячая, и санузел с древней чугунной ванной и еще более древним унитазом. Но эти «подробности» Катя узнала позже, сейчас зайти внутрь она не рискнула.

Дверь вела на кухню, и, если оставить ее открытой, на кухне можно было кое-что разглядеть.

– Слушай, а свет зажечь нельзя? – попросила Катя.

– Свет? – Карлссон поскреб пятерней мускулистый затылок. – А зачем?

– Затем, что темно!

– Темно?

– Да, темно! – сердито сказала Катя. Ей показалось, что Карлссон ее дразнит. – Я ничего не вижу!

– Прости, Малышка, – извинился Карлссон.

– А тебе он, что, не нужен? – желчно спросила Катя, в очередной раз пожалевшая, что решила отправиться в гости."

"– Мне – нет, – сказал Карлссон. – Мне света хватает.

Оказалось, что Карлссон видит в темноте, как кошка.

«Интересно, какие еще сюрпризы он мне преподнесет?» – подумала Катя.

– Завтра я сделаю свет для тебя, – пообещал Карлссон.

– Тогда в следующий раз я побуду у тебя подольше! – заявила Катя. – А сейчас я пойду домой!

«Сейчас он скажет: никуда ты не пойдешь! – подумала она с замиранием сердца.

– Не пойдешь, – сказал Карлссон. – Ты свалишься и что-нибудь себе испортишь.

Катя проигнорировала его замечание. Она вышла на площадку, посмотрела вниз… И вцепилась в ржавые перила, потому что колени у нее предательски ослабели. Нет, сама она никогда в жизни не сможет…

– Тебе совсем ни к чему спускаться, – мягко произнес Карлссон, встав у Кати за спиной.