Бракованная невеста. Академия драконов

Внизу стояла приписка мелкими буквами и чернилами другого цвета. Видимо, дописали чуть позже.

«Отправил ей оружие. Плевать, если декан поймёт, что это я».

Тогда на жатве мне помог Кристиан⁈ Почему не сказал? Если бы я знала…

— Эх, — выдохнула я. — Если бы узнала тогда, заподозрила бы его в чём-то нехорошем. Например, что он хотел, чтобы меня отчислили из-за нарушения.

Сейчас же я была безумно благодарна. Он спас мне жизнь, а я даже не знала.

«Нужно всё-таки наведаться в библиотеку, когда туда пойдёт Эвелин, и рассказать ей о том, что я знаю о её деде.

Хотя бы без рисунков обошлось, а то я уже боялась листать дальше.

На следующей странице был нарисован огромный чёрный дракон, летящий прямо на зрителя. Вокруг него бушевали грозы. И была лишь одна фраза:

«Чего стоит одна жизнь, против десятков тысяч других?»

Моё сердце оборвалось.

Как я и предполагала, он узнал обо всём прямо после нашей встречи в библиотеке. В тот день он предложил рассказать всем, что мы пара. Значит, я правда ему нравилась, и Кристиан говорил искренне.

«Отец сначала попросил дать клятву, а потом всё рассказал. Ненавижу его и никогда не прощу. И если он думает, что я пойду у него на поводу и стану убийцей — нет. Девчонка будет меня ненавидеть, её сердце не откроется мне, а значит будет бесполезным. Она будет жить. Пусть ненавидит».

В тот момент я действительно ненавидела Кристиана.

«Я хочу убить каждого, кто смеялся над ней, но понимаю — в этом всём лишь моя вина».

Я перелистывала страницу за страницей, погружаясь в ад его души. Каково это, когда тебя хотят сделать убийцей и подают это так, что ты станешь спасителем? Теперь я знала. Мы разделили это чувство на двоих.

Я читала и едва сама не сходила с ума. Отчаяние в каждой строчке, боль в каждом слове. Мне сложно было представить, что Кристиану пришлось пережить.

Я влюблялась, как наивная девчонка в того, на кого смотришь снизу в верх. В сильного, смелого и недоступного. Он по-другому. По-мужски и совсем не невинно.

Я читала строки полные то нежности, то желания и страсти. Они были приправлены злостью и отчаянием.