Бракованная невеста. Академия драконов

Негоже, чтоб мужики у неё под юбкой лазили.

— Да как вы смеете? Она воровка! — выплюнул Киран. — Руку бы ей отрубить, как раньше делали!

— Я сказал — нет, — не сдался хозяин, нахмурив брови. — И хватит указывать. Сам разберусь.

Киран явно был недоволен тем, что его отбрили, но возразить ничего не смог. Лишь злобно поглядывал, то на меня, то на мистера Эльмана.

Мы прошли втроём в подсобку.

Мистер Эльман, к счастью, отвернулся. А я, преодолев стыд, стянула юбку, а затем расстегнула блузку.

Брунька для вида ощупала меня, оттянула полосатые форменные гетры.

— Ничего нет, мистер Эльман, — громко сказала она.

— Точно? — спросил он, стоя спиной. — Твою ж мать…

Повернулся, окинул меня быстрым взглядом — дрожащую от холода и стыда в одном нижнем белье — и тут же отвернулся.

— Нет, я девчонку трогать не буду. Это уже перебор…

Под сочувствующим взглядом Бруньки, глотая обиду и уже начинающую зарождаться в груди злость, я быстро застегнула чёрную блузку, затем одела юбку и передник. Как же унизительно! Как подло!

Мы вышли в зал, где всё ещё ждали двое клеветников.

— Ничего у неё нет, никаких часов, вы их явно потеряли, — уведомил их мистер Эльман. — Хватит уже доставать девчонку.

— Хм, — Киран переглянулся со своим другом. — Мы тут подумали, что не хотели бы для вас проблем. Таверна нам нравится, и всё такое…

— Часов никто не брал, — продолжал настаивать хозяин таверны. — Так что и проблем у нас быть не может.

— Вот что, давайте, если всё-таки выяснится, что это она, то не будем портить жизнь девке и репутацию вашей таверне.

По закону, если ворованное будет отдано добровольно, мой друг может не вызывать стражу, а просто… ну… накажем её. Скажем пятьдесят ударов плетью прилюдно. Сойдёт в качестве наказания. Вы сами накажете девчонку, как и полагается по закону. И мы в расчёте. Хозяин тут вы, преступление в вашем заведении случилось. Значит, выбирать вам — стражники, или плеть?

Я однажды видела, как в булочник стегал плетью мальчишку, который работал у него уборщиком и украл буханку хлеба.

Мне было лет десять, но я до сих пор помнила кровавые полосы на худой бледной спине голодного мальчонки.

— Я ничего не брала! А значит и отдать ничего не могу! — всплыла я. — Хватит мстить мне!

— По доброте душевной мы засчитаем, что ты отдала добровольно, даже если найдём сами. Пожалеем тебя, дурочку, — елейно улыбнулся Киран, а затем толкнул локтем в бок своего товарища: — Так ведь?

— Да, — поддакнул тот.