Мир Цитадели

Я, чуть отклонившись влево, выпустил длинную очередь в группу людей, бегущих по лестнице, наверняка кого-то задел, метнул следом приготовленную уже гранату и сразу побежал вверх, слыша крики внизу, уже удаляющийся топот, следом за которым рвануло.

На втором этаже занял подобную же позицию и сразу же вызвал Лину:

– У остальных возьми по две гранаты и жди меня наверху.

– Есть! – Ну надо же…

У меня еще одна осталась, плюс хлопушка, у Лины четыре боевых и тоже светошумовая, и у остальных по четыре боевых.

– Овраг, Фирма, повнимательней, въезд на реактор держите.

– Понял.

– Приняли. Как у вас? – голос Власова.

– Держимся, пока в норме, без приказа ничего не делайте.

Пусть противник втянется. Пусть даже снимет людей с крыш и тоже кинет сюда, пусть думает, что заблокировал всех.

Стрельба по стенам, не знаю для чего, чтобы себя подбодрить, наверное. Крики, явно ругань, даже меня зовут, пожалуй. Не знаю, о чем они, грозятся лютой смертью, наверное.

Те замерли: то ли задумались, то ли ждут чего-то. Позиция у них отвратная, без потерь наверх не прорвешься никаким способом, а потери и так велики, уже непомерно велики. Людей здесь мало, каждый на счету, а сколько они уже потеряли за сегодня? Не знаю, что там у них с культом мученичества, есть ли шахиды, но даже большая банда должна всерьез обескровиться. А если к этому приплюсовать тех, которых выбили тогда в лагере, то хавики вообще должны всерьез задуматься о своем поведении.

Идут снова, слышу шаги. Но очень медленно и осторожно. Что предпримут? Гранату в руку, наготове держать. Прокинуть между пролетами вверх и вниз идущими – дело одной секунды, достать они меня не успеют, и главное, что сами хавики это понимают. Я бы на их месте не лез.

Шаги сверху. Черт, Лина спускается. Вот кто ее просил это делать, а? Куда лезет?

Подошла сзади, присела, вполне сноровисто удерживая автомат, шепнула:

– Гранаты принесла.

Ладно, спасибо.

– Сунь прямо в подсумки пару, чтобы мне не отвлекаться, и сразу назад, на следующий этаж, прикроешь в случае чего.