Мир Цитадели

Разве что светодиодов-индикаторов в полтора раза больше, шесть двигателей против четырех.

– Особо учить тут нечему, – сразу сказал Боб, усаживаясь в правую чашку, – если вы на четырехмоторном летаете. Надо только к массе и инерции привыкнуть. Он и тормозит дольше, и поднимается медленней, и самое главное – к быстрому спуску чувствительней, выправить чуть сложней. Итак, начинаю я, потом передаю управление.

Звук винтов другой, посолидней. И оторвалась от земли машина как-то тяжелей, масса чувствуется. Кстати, как бы мне сейчас в постоянные пилоты не попасть, на второй коптер, это немного с планами расходится.

Вылетели в пустыню, в зону, где маневрирование разрешено, там Боб поочередно передал нам управление. Да, есть инерция, совсем другая. Наш шестиместный коптер бабочкой порхал, а этот скорей вроде майского жука, от резких маневров лучше отказаться. С Ми-8, пожалуй, габаритами, только фюзеляж чуть длинней и балка хвоста с двумя вертикальными стабилизаторами куда короче.

Вылетали почти весь заряд батарей, заплатив помимо урока еще и за полную перезарядку, сменяясь за управлением, но все же к концу занятий втянулись. Боб учить умел, давая правильные упражнения и где надо вовремя помогая.

Курсанты уже учились, причем инструктор, читавший теорию, был русским, а если точней, то русскоязычным израильтянином Борей, провалившимся сюда, впрочем, из Америки, куда приехал навестить родню. Познакомились, попили вместе кофе, пока Боб оформлял покупку коптера на кибуц.

– Не скучно в Цитадели? – спросил я.

– Пока сам не пойму, я тут четыре месяца всего. Податься некуда, все время в периметре, вот это уныло. Но хотя бы летаю.

– А то давай к нам, у нас там приключения.

– Я что-то не уверен, что приключения – это хорошо, – усомнился он.

– Зато не уныло. Ты же военный?

– Военный, на «блэкхоке» летал.

– Ну так тебе сам бог велел куда-нибудь поближе к действиям.

– Не, пока подумаю. И ваших кто учить будет? Я тут с русским один инструктор. Из двоих.