Мир Аллара. Под пологом изумрудного леса

Гелла же напротив вся такая непосредственная и безбашенная в постели со мной была сущим котенком, предпочитавшим ласку и нежность, ну а я вертелся как мог, стараясь доставить удовольствие им обеим, затихли они только под утро, уютно устроившись на моей груди с двух сторон.

Мы лежали на груде шкур, которые я выложил из инвентаря, и я смотрел на блекнущие в рассветных лучах звезды.

— О чем ты думаешь? — Гелла потёрлась щекой о мою щетину.

— Ни о чем? — Тихонько ответил я. — Просто смотрю на звезды и думаю, как было сегодня хорошо.

— И не рассчитывай на повторение. — Хмыкнула моя супруга. — Я проспорила тебе всего один раз.

Я уже и забыл про тот дурацкий спор с Геллой, когда она проиграла мне тройничек с Дио, да и в принципе, помнится я разрешил ей не отдавать тот выигрыш.

— Всего раз⁈ — С другой стороны на нее с возмущением уставилась Дио. — Ну уж нет, моя милая племянница, так не честно, твой язычок, он как наркотик, я не смогу без него больше.

— Ай, тетушка. — Хохотнула моя супруга. — Это ему с Вами больше нельзя, а вдвоем то мы с Вами еще ух как зажжем.

— Эй! — Возмущенно крикнул я и схватил девушке прижал к себе. — Что вообще за дела?

Они расхохотались, но через мгновение Гелла стала серьезной.

— Муж мой. Для разнообразия, это все здорово. — Она посмотрела на Дио и внезапно ущипнула ее за сосок. — Но знай, если ты бросишь меня, или променяешь на кого бы то ни было, пусть даже смертную, я этого не переживу.

— Ай. Сколько пафосных слов. — Закатила глаза Дио. — Пойдем, лучше займем твой рот делом.

Когда Гелла снова положила голову мне на грудь, отплевываясь от своих волос, попавших ей в рот, Дио достаточно жестко и настойчиво орудовала ее головой крепко держа ту в руках, то снова пристально посмотрела мне в глаза.

— Я серьезно! — Продолжила она. — Если ты меня бросишь, я умру.

Я крепко ее обнял, заглядывая в изумрудную зелень ее глаз.

— Я скорее умру, чем брошу тебя. — Произнес я ей в ответ, а потом, я утонул в этих глазах, волна тысячи оргазмов накрыла нас и мир перестал существовать.

Пришли мы в себя одновременно, солнце стояло уже высоко, на краешке импровизированного ложа из шкур сидела Дио, уже одетая в свой хитон и с грустью смотрела на нас."

"— Знаете. — Тихо произнесла она. — А я вам завидую, то, что я увидела сегодня, это что-то иное, это не просто оргазм, не просто удовольствие, это сама жизнь, это такое невероятное чувство.