Мертвый остров

– А налейте, – согласился надворный советник.

Обстановка в избе неуловимо, но изменилась. Пленников не убили сразу – уже хорошо. Кажется, капитан хочет о чем-то договориться… Казнь начальника округа японцам вряд ли на руку. Вот у Голунова дела плохи. Для японцев он предатель. И сейчас Лыкова сажают за стол, а Калину Аггеевича Такигава демонстративно не замечает.

Им подали чай в тех же маленьких чашках, что и в бакалейной лавке Ёэмона. С собой он их таскает, что ли?

Алексей пригубил и похвалил:

– Да, вкусно. Где вы нас увидели? Неужели с Юноны?

– С нее, – подтвердил японец.

– И что?

– Неплохо. Для русских. И никуда не годится для кёдан.

– Для кого, простите?

– Ну для онива-бан, синоби, кёдан… У этих людей, – капитан кивнул на своих помощников, – много имен.

– Ага. Как бы поступили кёданы?

– Гора господствует на местности. Единственная дорога на Чибисань проходит под ней. Легко предположить, что именно на Юноне поставят засаду или наблюдательный пункт.

Лыков лишь вздохнул. Действительно, они с Калиной приняли глупое решение. С каторжниками оно бы прошло. А с японцами нет…

– У меня к вам тоже есть вопросы, – сощурился Такигава. – Как вы уцелели ночью? Мы послали к вам двух лучших людей. Они должны были справиться!

– Мне повезло. Когда я подстрелил в Тро первого «садовника», при нем нашли шарики с ослепляющей смесью.

– Спасибо, – хмуро поблагодарил капитан. – Об этом уже я должен был догадаться заранее… Да! Правда ли, что именно вы застрелили Шурку Аспида?

– Правда.

– Фантастический выстрел! Как вам это удалось? Где учились?

– На войне, – лаконично ответил сыщик.

– Скажите, а барон Таубе такой же опасный человек, как и вы?

– Нет. Он намного опаснее.

Японец задумался:

– Ну это можно проверить…

– Проверяйте, – усмехнулся Алексей.

Принесли по второй чашке. У Лыкова учащенно билось сердце, хоть он и старался не подавать виду. Что дальше? Кажется, его решили не убивать. А Голунова? Изменников всегда карают… Калина Аггеевич застыл в углу, под божницей. Он тоже казался спокойным. Отставной старший унтер-офицер никогда никого не боялся. Конечно, не боится он и сейчас. На кёданов смотрит почти с презрением.