Медовый месяц с тираном

Недоволен так, что будто бы даже готов вот-вот схватить меня и уволочь отсюда прочь!"

"– Да его просто злит, что все на тебя смотрят! Чувство собственничества в мозг ударило со страшной силой! Не, Лен, его физиономия сейчас бесценна! Он изумлен, он бесится, но все равно при этом вынужден изображать вроде как естественную улыбку!

Прости, дружище, но твое злорадство мне сейчас мало помогает.

Но я тоже улыбалась. Неспешно шла вперед под руку с императором в проходе между рядами скамей. Лилась чудесная музыка, лепестки роз парили в воздухе, словно невесомые.

Как до этого высказался Хьюстон:

– Такое ощущение, что в этом платье ты не идешь, а будто бы плывешь по воде, даже не касаясь ее. Так, словно ты – некое неземное создание. Видение даже…

Но мне совсем не льстило, что собравшиеся дамы вовсю перешептываются наверняка именно о том, где я взяла такое платье.

Вилард подвел меня к Дэриану, а сам отошел в сторону, присел на скамью в первом ряду рядом с улыбающейся Симиной.

Мы с Дэрианом тоже улыбались. Держались за руки.

И вот так вот сквозь улыбку этот гений своевременных высказываний как ни в чем не бывало прошептал:

– А где остальная часть вчерашнего платья? Весь этот комок ткани дверьми прищемило?

– Если бы у меня были руки, я бы сейчас точно сделал «рукалицо»!

– Если тут что-то у кого-то и прищемило, – с такой же улыбкой и так же шепотом парировала я, – то только твою уверенность, будто ты вправе решать за меня.

Но Дэриан уже не ответил. Музыка затихла, и первосвященник торжественно начал:

– В этот особенный день мы собрались здесь под сенью храма, чтобы…

Хьюс, ты бдишь, если что?

– Обижаешь! Бдю…бду…в общем, я наготове! Если вдруг магия церемонии вздумает создать хотя бы минимальную привязку к миру, я быстренько этому помешаю.

Я снова прислушалась к словам первосвященника. Он уже переходил от вступительной речи к самой магической церемонии.

Все враз затихло, вокруг воцарилась темнота.