Медовый месяц с тираном

И как же тогда символично сегодня получится, ведь именно отец должен отвести дочь на свадебную церемонию…

– Элена! Вы сегодня просто поразительны! – Вилард как всегда не скупился на похвалу. И, что особенно приятно, искреннюю. – Я и раньше понимал, почему Дэриан с первого взгляда потерял от вас голову, но сегодня, боюсь, он потеряет эту голову окончательно.

Подал мне руку, едва я достигла последней ступеньки.

– Благодарю вас за добрые слова, – улыбнулась я. – Но все же не в характере Дэриана терять голову, вы же его знаете.

– Все может быть, – хитро подмигнул мне Вилард. – Ну что ж, милое дитя, нам пора. Карета уже ждет… – хотел добавить что-то еще, но будто бы внутренне осекся.

От его странного взгляда стало еще больше не по себе.

– Ваше Величество, – осторожно спросила я, – что-то не так?

– Да нет, просто я… Я вот еще когда первый раз увидел вас, мне сразу же показалось, что вы мне кого-то уж очень напоминаете… И только сейчас дошло! Моя супруга, Симина, в юности! Прямо общие черты лица, такие же волосы – поразительно!

Я нервно сглотнула:

– Надо же, какие бывают совпадения… Но нам кажется, уже пора?

– Да-да, едем! – спохватился Вилард.

Драконе?..

– А что, кое-кто уже успел забыть, что у твоего без пяти минут жениха личный дракон есть?

Честно говоря, вообще из головы вылетело…

– Видимо, чтобы у тебя из головы не вылетало, перед особняком Дэриана должна стоять внушительная будка, в которой бы и сидел дракон – ты этого, что ли, ожидала? Да драконы живут в своих гнездовьях! И появляются только тогда, когда нужны своим хозяевам! Вот как раз сегодня и свидитесь.

А уж как мне интересно…

– Признаться, мне раньше не доводилось вести к алтарю чужих невест, – всю дорогу Вилард пребывал в отличном расположении духа. – Вы – первая и, скорее всего, последняя.

– Поверьте, для меня это большая честь, – хоть окна кареты и были внушительными, но не возникало ни малейшего желания смотреть, куда мы едем.

– Полноте, милая Элена, для меня и самого в радость! Я уже давно привык воспринимать Дэриана чуть ли не как родного сына. С тех пор, как еще в отрочестве он остался совсем один, и при этом был настолько горд, что отказывался принимать любую помощь, я не мог оставаться в стороне.