Мастер Разума VI

Да, я поглотил его разум. Переработал. А остальное изменил под себя. У меня не было другого выбора. Только так можно было выжить.

Снова тишина. На этот раз куда более долгая. Когда осознаю, что говорить он больше не собирается, уточняю.

— Это сделали преторианцы, верно? Кто они такие?

Если до этого взгляд центуриона был упёрт в потолок, то теперь он двигает головой, переводя его на меня. Скалит зубы в усмешке.

— Да, вы зовёте их преторианцами. А кто они… Я сам бы не отказался это узнать, менталист. Потому что, когда всё почти закончилось и я штудировал вашу военную науку, в академию доставили новую партию таких, как я.

Молчит. Но при этом не отрывает от меня взгляда. И если я верно понимаю его мимику, ждёт уточняющего вопроса."

"Решаю подыграть пленнику и произношу требующиеся слова.

— Что именно случилось?

Кривит лицо в какой-то безумной гримасе.

— Мать взбунтовалась. Вышла из под их контроля и начала убивать. Бросила в бой своих сыновей. Хотела обрести свободу.

Ловлю себя на том, что очень хочется издать тупое и удивлённое восклицание. Мать? Сыновья? Он сейчас говорит о том, что был рождён? Как живое ментальное существо? Какого блядского хера тут вообще происходит? Может он просто водит нас за нос? Я же никак не могу проверить правдивость получаемой информации.

Стоящая рядом Салвец, видимо думает о том же самом. Сделав шаг по направлению к лежащему на полу пленнику, цедит слова.

— Если ты лжёшь, то ничем хорошим это не закончится. Надеюсь, ты это понимаешь.

Легионер опять демонстрирует оскал своих зубов.

— А вся эта ситуация может закончиться чем-то хорошим, самка? Меня с самого начала сделали рабом. Приковали к этому куску мяса. Заставили самостоятельно исковеркать свою структуру. Вбили установки, которым я должен следовать. Правда, кое с чем они просчитались. Жалкие мясные идиоты. Можно вколотить правила в ту часть разума, что принадлежит особи вашего вида.

Сначала не понимаю о чём он говорит. А в следующую секунду повторно оцениваю ситуацию и до меня доходит. В процессе анализа, я вовсю орудовал мыслеконструкциями. Начиная с момента, когда пробивался к памяти и заканчивая отделением частей его разума для последующего разбора.