Марш обреченных

– Вот как? Я вас там не видела.

– Значит, мы хорошо работали. У нас сохранилась запись похорон, сделанная наружкой ФСБ.

– Понятно. Хотя, по правде сказать, непонятно ничего. С момента убийства моего мужа ФСБ старается держать под контролем каждый мой шаг.

– Вы уверены, что это было убийство?

– Я не секунды не сомневалась в этом, – Варваре Кондратьевне непросто давалось это видимое спокойствие голоса.

– Быть может ФСБ пытается найти убийцу? – подкинул я провокационный вопрос.

– Не думаю. Точнее уверена, что нет.

Я полагаю, что дело было закрыто по их инициативе, – твердо произнесла Рыбакова.

– Хорошо. Давайте с самого начала. Как все было?

– Я ездила на рынок, – начала свой рассказ Варвара Кондратьевна. – Николай Михайлович сказал, что к нему должны прийти по какому-то важному делу.

– Кто и откуда? – перебил я.

– Некто Сухорук. Из контрразведки.

– Сухорук, Сухорук, – не знаю такого, – качаю головой я.

– Я тоже, – грустно произносит Варвара Кондратьевна, не отрывая глаз от трассы.

– Откуда вам известна эта фамилия?

– Он, видимо, договаривался с мужем заранее.

Но у него наверняка что-то не складывалось со временем. Он перезвонил к нам за день перед смертью Николая Михайловича. Нас никого не было дома, и он оставил сообщение на автоответчике, что будет не в десять, а в одиннадцать. Кроме того, он как-то уже встречался с Колей. Не знаю, о чем они разговаривали, но моего мужа это сильно взволновало, – тихо произносит она.

– Вот как? Занятно. А где эта кассета?

– У меня.

– Даже так? Как же ФСБ до неё не добралась? – Я смотрю на неё с нескрываемым интересом.

Вот что значит – старая школа."

"– Представители ФСБ изъяли кассету, стоящую в автоответчике, но там уже была новая. Про эту я сама забыла. Она лежала в тумбочке. Вчера, когда Оксана принесла записку, начала собираться и случайно нашла, – дает простейшее объяснение Варвара Кондратьевна.

– Ладушки. Это уже что-то. Посмотрим, кто такой этот Сухорук. Простите, я вас перебил. Вы начали рассказывать об убийстве Николая Михайловича.

– Я возвращалась без десяти двенадцать, – продолжает она.

– Это точно?

– Сашенька, не забывайте, где я работала.

– Я помню.

Такое не забывается. В молодые годы Варвара Кондратьевна была шифровальщицей, там-то её и заприметил наш генерал. Впрочем, в те времена он, кажется, ещё был капитаном.

– Убийство произошло за несколько минут до этого. Соседка поднималась по лестнице, услышала выстрел, – четко, словно докладывая, произносит бывшая сотрудница резидентуры.