Марш обреченных

Но другой не будет.

– Но почему?

– Потому что так, и никак иначе – и никак иначе, как говорит мой возлюбленный. Прости и прощай.

Глава 28

Ну, вот мы и в Шереметьево. Над Москвою утро встречает прохладой народные массы, кочующие в сторону рабочих мест. Позади остались два дня, посвященные не то разминкам, не то экзаменам. Генерал Баландин, считая дырки в пораженных мишенях, наблюдая разлетающихся в стороны рукопашников, следя за виражами на автотреке, удовлетворенно крякал и с каждым часом все более светлел лицом.

Как и всякий профессионал, он питал, быть может, подсознательно, слабость к специалистам своего дела. Но и мы, прямо скажем, не посрамили ни звания выпускников 101-й разведшколы, ни должностей инструкторов спецполигона в Суханово, которые мы, вроде бы как, официально занимали.

– Молодцы, ребята, – напутствовал нас генерал-профкуратор, предлагая сигареты. – 101 разведшкола?

– Она самая, – кивает Пластун, затягиваясь «Кэмелом».

– А почему в советники? Почему не разведка?

– Валера ростом не вышел, – поясняю я.

 – Слишком приметен. А я… Происхождение подкачало.

– Это как? – искренне удивляется Баландин.

– Дворянский род Лукиных не одну сотню лет насчитывает, – вздыхаю я. – Василий Лукин, капитан «Рафаила», который ещё до Отечественной войны 1812 года англичан боксу учил, – мой прямой предок. Ну, а после революции часть семьи в России осталась, а часть по миру разлетелась. Сами понимаете, какой-то мудрила откопал, что у меня родственники за границей, да ещё и с сомнительным прошлым.

Так что пришлось мне учить мартышек военному делу надлежащим образом, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия."

"– Ясно, – хмыкает Борис Афанасьевич. Мне очень хорошо понятна эта усмешка. Ветерану отдела активных действий все политические и религиозные концепции интересны лишь с точки зрения соответствия или несоответствия их условиям решаемой задачи, причем в каждый отдельно взятый момент. Нам с Валерой такой подход к делу до боли близок.

При желании, любой из нас способен разработать стройную политическую ли, религиозную ли теорию менее чем за один день. Лишь бы это было необходимо. Поэтому отношение к партийным и религиозным лидерам в среде спецслужб устойчиво и неизбывно: у нас не любят шарлатанов и дармоедов.

Однако показательные выступления сменяются трудовыми буднями, и вот мы сидим с Баландиным и ещё парой провожающих в ожидании рейса № 273 «Москва-Ницца».