Марш обреченных

Так что конфиденциальные беседы, исключая нашу, с этим колье на шее лучше не вести. Да, кстати, я тут для тебя кое-что заказал. Мало ли что на выезде может пригодиться? Завтра будет готово. Если вдруг не успеют, я тебе подарочек вложу в чемодан. Идет?

– Договорились, – соглашаюсь я. – С галлюциногеном все в порядке?

– В полнейшем. Так что можешь командовать «В атаку».

– Спасибо, Слава. Хорошо, тогда я поехал. Вечером свяжусь.

– Удачи. И мой тебе совет – сходи домой, отоспись.

* * *Стоит ли упоминать, что, договорившись с барышнями о встрече на вечер, я с радостью отправился следовать доброму совету моего друга.

Благо, привычка, приобретенная за долгие годы оперативной работы, позволяла отключаться в любое время суток и в любых условиях.

Вечер начался со звонка Валеры, подробно изложившего свое мнение по поводу предстоящей поездки в Европу. Не то, чтобы его сильно тревожила мысль об очередной загранкомандировке, но, как бы это поточнее выразиться, она не входила в ближайшие планы майора Пластуна.

Как будто кто-то когда-то интересовался нашими планами, когда речь шла об интересах Великой Империи? Обсудив с Мангустом вторым животрепещущую проблему: «Что делать и кто виноват?», я гляжу на часы, понимаю, что дальнейшая попытка продолжить давление ухом на подушку не имеет смысла и, тяжело вздохнув, отправляюсь готовиться к предстоящей встрече.

Спустя час я заезжаю за Птахой к ней домой на Строителей и мы вместе мчимся к тете Алине, где по-прежнему отсиживается Наталья. Хозяйка радостно всплескивает руками, увидев приваливших на ночь глядя гостей, и вскоре мы уже пьем чай с баранками и клубничным вареньем.

– Что, даже проводить не придешь? – опечаленно спрашивает моя возлюбленная, втайне надеясь, что я тут же начну разуверять её в столь безосновательных подозрениях.

– Увы. – Я беру её руки в свои и стараюсь хоть как-то утешить. Попытка бесплодная, но что уж тут попишешь. – Послезавтра утром я в отстойнике. Никаких связей с внешним миром.

– А завтра? – в голосе её слышатся плохо скрываемые слезы.

Вот уж чего я в жизни не переношу, так это женских слез.

– Днем – с тобой, – спешу я успокоить мое ненаглядное сокровище. – А вечером, извини. Работа.

– Опять работа! – возмущается Наташа.

– Что делать, другой нет. – вздыхаю я. – Ничего, потерпи немножко. Закончу это дело, и в – отпуск.

– Врешь ты все, Сашенька. – не спуская с меня влажных глаз произносит красавица. – Отпусков у тебя не бывает. Твои дела не кончатся никогда.