Марш обреченных

А вот и наш загадочный Макс Коулер, черти бы его побрали. Пояснительная справка, расположенная под рамкой, почти пуста. Больше всего места в ней занимает непропорционально большой вопросительный знак. Похоже, периодическое попадание в поле зрения Сухорука этого американского гражданина, никоим образом не прослеживающегося в самой Америке, всерьез раздражало скрупулезного контрразведчика. Я перелистываю одну за другой несколько страниц с характеристиками сообщников Мюррея и взгляд мой натыкается на лист, аккуратно исписанный мелким канцелярским почерком, каковым обычно обладают люди дотошные, но несколько нудноватые.

Вверху официального рапорта на имя начальника третьего главного управления КГБ рукой Сухорука сделана надпись: «Обратить внимание! Первый Визит!» Следуя настойчивому требованию своего предшественника, я тотчас же углубляюсь в чтение.

«Сегодня, 8 февраля 1991 года, рейсом авиакомпании „Панамерикан“ прибыл неизвестный, прошедший по зеленому коридору мимо таможни и погранпоста.

Документов прибывший не предъявлял, но в списке пассажиров числился только один, не отмеченный на границе – Макс Коулер.

В Шереметьево-2 прибывшего встречали три сотрудника Комитета Государственной Безопасности под начальством полковника Баландина Б.А. Они провели вышеупомянутого Макса Коулера к служебному автомобилю, который отбыл в направлении Москвы. Вечером того же дня он отбыл в Вашингтон рейсовым самолетом „Боинг 747“ той же кампании „Панамерикан“. По моему распоряжению была проведена оперативная фотосъемка.

Фотоснимки прилагаются.»

Пакет со снимками действительно лежит тут же. Я высыпаю их на стол и начинаю раскладывать в хронологическом порядке. Четверо мужчин неопределенного возраста, ничего не говорящие стандартные костюмы, пароходная походка, рассекающая толпу с равнодушным безразличием. С ходу и не отличить, где заморский гость, а где наши искусствоведы в штатском. Следующий снимок. Ясно видно лицо одного из сопровождающих.

Взгляд настороженный. Может быть, почувствовал наблюдение? Не исключено. Однако объектив он все-таки не увидел. Стоп! Где я видел это лицо? Видел совсем недавно.

– Слава, ты фотографию Яковлева обработал?

– Яковлева? – Бирюков открывает сомкнуты негой взоры и пытается сфокусировать на мне взгляд. – А, да. Возьми, там на столе лежит.

Листок с многократно растиражированным ликом отставного гэбэшника действительно обнаруживается рядом с компьютером.