Марш обреченных

– Валера, – командую я, – клиент сейчас появится. Займи место.

– Не боись. Сработаем.

А вот и наш долгожданный. Чуть уменьшаю звук музыкального центра. Не обязательно так громыхать, когда хочешь, чтобы тебя слышали.

– Здравия желаю, товарищ майор.

– Здравствуйте, Георгий. Проходите.

Сухорук делает три шага. Дверь за его спиной захлопывается. Ловушка сработала. Большой палец майора Пластуна втыкается в горло младшего сержанта, чуть левее кадыка. Глаза у Георгия расширяются и он, не охнув, опускается на пол.

Все. Спекся.

– Послушайте меня, Георгий Олегович, и постарайтесь не перебивать, – начинаю вещать я. Боюсь, что подобное действие вряд ли входит в ближайшие планы моего собеседника, но тем или тому, кто сидит в «Волге» об этом ничего не известно.

Валера наклоняется над телом и начинает расстегивать китель пострадавшего. Вот и микрофон. Нехорошо, Георгий Олегович, ай как нехорошо.

Нонна мягко отстраняет Пластуна. Без дилетантов обойдемся.

Ее руки летают над жертвой со скоростью неимоверной. Воистину, дело мастера боится. Аккуратно складываю форму в дипломат. Она ещё пригодится. Одевание проистекает немного медленнее. Натягивать брюки и рубашку на тулово, не проявляющее видимых признаков жизни, довольно затруднительно. Все это время я продолжаю перед микрофоном страстный монолог о международном положении, предназначенный для весьма ограниченного круга слушателей.

Валера поднимает руку вверх и сводит вместе большой и указательный пальцы.

Готово! Теперь детали и аксессуары. Ходунок на грудь. Младший сержант исчезает, на его месте появляется никому не ведомый журналист. Теперь, как говаривал Майк Тайсон, «займемся лицом». Такая короткая стрижка нас не устраивает. Это не армия, чтобы щеголять полубоксом а-ля слегка обросшая боксерская перчатка и выбритыми висками. Надеваем паричок. А ничего, славно. Но без бороды и усов образ, пожалуй, будет неполным. Валера подхватывает Сухорука под мышки и усаживает на диван. Нонна придерживает голову пострадавшего, мой добрый друг с вдохновением заправского маэстро проводит сеанс художественной аппликации. Не дай бог приклеить криво. Это уж позору не оберешься. Шприц. Начинать беседу с дозы лизегриновой кислоты, конечно, не лучшее, что можно придумать, но что поделать, нельзя играть во взрослые игры и не ожидать при этом неизбежно возникающих неприятностей.