Марш обреченных

Чердак на замке, а выход из подвала контролируется постовым на входе. Впрочем, ни первое, ни второе, ни третье достаточной гарантии не дает.

Окна перекрываются плотными шторами, чердак можно открыть по предварительному договору, не выходя из подъезда, постового нетрудно отвлечь или просто выждать, пока он, скажем, отлучится по нужде. Нет, такое размещение малоэффективно. Даже то, что, скорее всего, в самой квартире имеется прослушка, проблему не снимает. Что такое «клопы» для человека, прожившего бок о бок с ними долгие годы? Вариант для ведения шпиля[37], например, для загрузки дезинформации.

Зная о наличии этих паразитов, минимизировать вред, ими приносимый, не составляет особого труда. Что же тогда?

Остается одно – держать под контролем входную дверь. Мимо неё действительно пройти затруднительно. Конечно, пост на лестничной клетке на установишь, но этого и не надо. Достаточно засесть в соседней квартире. Благо, дом ведомственный и народ в нем живет понимающий. Объяснить соседям, что это необходимо для блага самой Варвары Кондратьевны труда не составит.

Полагаю, слух о том, что смерть генерала Рыбакова на самом деле не была самоубийством, по подъезду уже пополз. Иначе и быть не могло. Все остальное – дело техники. Значит, похоже, так оно и есть. Остается уточнить, где? Вряд ли кто-то согласится торчать у дверного глазка целый день, даже из чувства долга, даже за своевременно выданную зарплату. Тем более, что научно-технический прогресс в области спецтехники доковылял-таки до московского офиса ФСБ и вставить в дверь вместо глазка камеру панорамного обзора не составляет особого труда.

Таким образом, учитывая, что на площадке всего три квартиры, нас интересует та из них, в которой новый глазок. Исключаем одну дверь. Получаем искомые две двери. Определить нужную – задача для третьего класса церковно-приходской школы. Вот и славно, вот и чудесно! Пора ехать. Только домой надо позвонить, предупредить, что задерживаюсь. Я ловлю себя на мысли, что совершаю какое-то странное действие.

Ну, конечно же! До этого дня мне как-то никогда не доводилось набирать номер собственного телефона. А уж предупреждать кого-то, что задерживаюсь на работе, и подавно. Длинные гудки в трубке.

– Алло.

– Наташенька, привет, это я.

– Саша! Хорошо, что ты позвонил. Я уже волноваться начала. Ты скоро?

– Нет. Извини, работа.

– У-у-у-у!!!

– Солнышко, как только смогу, сразу же примчусь. Веришь?

– Верю, – печально вздыхает Натали, – все равно обидно. Время-то уходит.