Марш обреченных

Иначе, зачем бы им понадобился чужак? Им что, своих киллеров не хватает? Интересно, что же они все таки задумывают?

– Сколько я за это получаю? – На подобном вопросе лицо следует изобразить посерьезней. Речь идет о работе, а зачем я сюда приехал, собственно говоря, как не за работой?

– Тридцать штук, и работу начальника службы безопасности, – чеканит Банников заранее заготовленный текст.

– Не пойдет.

– Почему? – вопрошает он.

Глупый вопрос. Даже если бы я принял всерьез его рассказ о предстоящем деле, даже если бы не усмотрел в нем угрозу для собственной задницы, чего ради мне соглашаться на первое предложение?

– За такие деньги средней руки наемный убийца отправляет в мир иной средней руки бизнесмена.

Я так понимаю, передо мной ставится более сложная задача. Или я не прав?

– Прав. Люблю умных людей.

Вот это вряд ли. Во всяком случае, насчет любви ко мне сейчас это не относится. Так что комплименты излишни.

– Хорошо, – продолжает Тимофей Прокофьевич. – Назовите ваши условия.

– Условия будут только тогда, когда я дам согласие. Пока же, товарищ генерал, это все только разговоры.

– Для разговора ты узнал, пожалуй, слишком много.

– Ничуть. Не больше, чем мог бы узнать из любого детективного романа на эту тему. Но если говорить серьезно, то оплата должна быть ориентировочно следующая: двадцать пять тысяч, если мне придется только контролировать безопасность объекта.

– Двадцать пять?

– Да. Я не люблю получать не заработанные деньги, но свой труд ценю высоко.

В случае же, если мне все-таки придется ликвидировать принципала, плюс пятьдесят. Кроме того, отдельно я получаю деньги на накладные расходы и, естественно, после окончания операции, – то место, о котором вы говорите.

– Да-а-а! У тебя большие запросы.

– Вы полагаете. По-моему, вполне нормальные. Мне надоело продавать свою жизнь за гроши. Разве это странно? По-моему, нет. Раньше, как ни посмотри, было Отечество, было ясно, за что идти в бой.

Было ясно, кто с кем воюет. А что сегодня? Россия готова лечь под любого, кто этого желает, для того, чтобы получить очередную подачку! Это не политика – это проституция. Мне такое не по душе. Полагаю, и вам тоже.

Генерал молча кивает головой. Наверняка сам-то он совсем даже не страдает от наличия подачек, но сейчас ему важно знать, что думаю я по этому поводу. Всегда пожалуйста, я ему выдам на гора как раз то, что он захочет услышать.