Марш обреченных

Тогда позволь мне дать тебе один совет, командир, – кивает Пластун, сочувственно глядя на Славку.

– Валяй.

– Васю Покера скинь полковнику. У него с Комбинатом связь более короткая.

– Спасибо. Пожалуй, ты прав. Хорошо. Валера, теперь ты.

– А что я? После того, как мы перетаскиваем все в офис, я провожу рекогносцировку дома Рыбакова. Слава Варвару Кондратьевну предупредит. А дальше – как договорились. Завтра захожу, бью в голову охранника и возвращаюсь на исходные рубежи.

– Смотри только, не переборщи. Он живой нужен.

– Ну, ты уж совсем из меня какого-то Бармалея делаешь. Жив будет наш свидетель, никуда не денется.

– Верю тебе на слово. Ладно. У меня на повестке дня Горелов и генерал Банников. Послушаем, какую работу предложит он отставному спецназовцу?

* * *Возвращение домой не приносит ни радости, ни облегчения. После расставания с домом большим – этот кажется ещё более маленьким. Моя стандартная однокомнатная квартира начинает давить сверху и жать в плечах.

Погружаюсь в сон так же быстро, как уходит под воду подводная лодка, обнаруженная с воздуха во время всплытия… Господи, неужели и во сне меня будут преследовать телефонные звонки! Хотя стоп, звонок мне как раз не снится. Продираю глаза и хватаюсь за телефонную трубку.

– Да! Слушаю вас, – бормочу я, пытаясь на ходу прийти в себя.

– Сашенька, привет! – доносится до меня радостный женский голос. Это Птаха.

– Здравствуй солнце мое, я рад тебя слышать, – мурлычу я.

– Я тоже рада. Кстати, я тебе звоню со вчерашнего вечера. Где тебя носит? – недовольно интересуется Аня.

– Работал, – оправдываюсь я.

– Работал. Позволь узнать кем? – для проформы возмущается красавица.

– Машину стерег, – начинаю я художественную лепку горбатого.

– Ага, сторожем, значит.

– В общем, да, – моментально настораживаюсь я.

Досужая беседа окончена, пошел конструктив.

– Это хорошо. Нас с тобой папенька ждет вечером на даче. Воскресные чаи в нашем доме – это ритуал. Так что подготовься, – предупреждает Птаха.

– Как юный пионер! – браво рапортую я, салютуя телефоном.

– Почему-то я тебе верю.