Мама для крошки-дракошки, или жена Хранителя Севера

Хотя… Если это возможно, то мы были бы рады помощи целителя. Нон Рифас держал щит, а после у него пошла кровь. Я думала, что он просто прокусил губу, но, как вы видите, с губами у моего духовного наставника все в порядке.

— Леди Фредерика… — зашипел нон Рифас.

— У меня почти нет средств, — я развела руками, — но я умею заряжать накопители.

Лис расхохотался, увеличился в размерах и, молниеносно подобравшись к нону, ткнул его когтем в живот.

— Проспит сутки и будет как новенький. Ты такая забавная, маленькая леди. Правда хочешь помочь?

— Конечно.

— Тебе принесут накопитель, заряди его настолько, насколько посчитаешь нужным. — Лис крутанулся вокруг себя и рассыпался огненными искрами.

— Ты рисковала, моя девочка, — вздохнула нонна Шавье. — Хорошо, что молодой господин добр к людям. Обычно бэйфэй не любят людей."

"— Я не имела в виду, что он должен исцелить нона Рифаса, — тихо проговорила я. — Мне подумалось, что в таком большом замке обязательно должны быть целители.

— Хорошо, что он это понял, — вздохнула нонна Шавье.

И мы, пройдя сквозь невысокую дверцу, поднялись по винтовой лестнице.

— Вы предпочитаете правую или левую комнату? — спросила я, аккуратно левитируя безвольное тело Рифаса.

— Давай-ка нашего нона в ближайшую дверь, — хмыкнула нонна Шавье. — Клади его на постель, а дальше я сама. Не то нон утром со стыда сгорит.

Забрав прыгунка, я оставила своих духовных наставников и зашла в свои покои.

— А здесь мило.

Комната была всего одна, разделенная надвое лакированной ширмой.

Вот только мыльни не было. Ну, это ничего. Неделю можно и магией обойтись, очищающие заклятья хоть и сушат кожу, но эта беда потом легко выправляется кремами и зельями.

А после, когда я уже успела сбегать за своими вещами, пришла нонна Шавье и успокоила меня: мыльня была.

— Она будет наша, а нон Рифас воспользуется общей мыльней в главном здании. Он мужчина, в конце концов.

С собой нонна Шавье принесла большой медный чайник, который она подвесила на крюк в камине.

— Надо бы испить травок. — Она устало вздохнула. — Как же я боялась за тебя, девонька. Ненависть в Хранителе Юга сильна настолько, что он готов на любые, даже самые отвратительные поступки, лишь бы навредить Фойртелерну.