Магическая сделка

И руководитель Университета Магии мгновенно вернулся к подписанию моих контрольных, но… но… и снова «но»… Глядя на магистра Аттинура, который всегда меня ненавидел, вообще пытался изгнать из университета, многократно топтал мое врожденное чувство справедливости до такой степени, что я вообще в какую-либо справедливость верить перестала, я вдруг решительно отодвинула всю неприязнь к этому человеку, отстранилась от нее, как отстранилась бы от холодной стены, и начала вспоминать другое.

Слова профессора Нарски и технику защиты от выпивания силы, которая фактически спасла меня от крайне неприятной участи остаться без магии и постареть лет на сорок сразу, причем Нарски прямо сказала, что технику разработал Аттинур. Вспомнила о том, в какую ярость пришел магистр, когда выпили одного из студентов… Вспомнила сказанное дознавателем Торном… И о том кольце с камнем Правды, которое превратило профессора Нарски в агрессивного, злобного, стремящегося убить Вачовски мага, кольцо, которое предназначалось Аттинуру… Вспомнила историю на кладбище, и только появление Аттинура спасло нас с профессором Ивасом, когда гули практически разобрали склеп…

И поняла, что я, кажется, ничего не знаю об этом человеке.

— Видите ли, Радович, — вдруг заговорил магистр, — у вас в контрольной работе, вот этой, по методам магического речевого программирования, не учтен еще один редко упоминаемый в учебной литературе, но крайне часто используемый на практике метод блокировки речи.

Что вы о нем знаете?

И Аттинур пристально посмотрел на меня.

— Ничего: — На экзамене я бы ни за что так не ответила. Начала бы придумывать хоть что-то, лишь бы добраться до правильного ответа, пусть даже окольными путями. Но сейчас не было сил что-либо придумывать… да даже пытаться.

Даже не укорив меня за это, Аттинур как ни в чем не бывало продолжил:

— Это очень эффективный метод, Радович.

Он виновато глянул на Ирэнарна и произнес:

— Простите старика, я по привычке называю ее фамилию.

Старика? Да, я всегда считала магистра Аттинура старым человеком… была убеждена в этом, пока профессор Нарски не сказала, что они ровесники. А значит, ректору максимум пятьдесят, но никак не семьдесят, на которые он выглядел.