Магическая сделка

Осторожно проведя по нему пальцами, поняла, что на ощупь рисунок ощущался как кожа, просто моя кожа, никаких неровностей, какие бывают при накалывании татуировок, ничего. Только кожа, моя, на которой было вот это.

И тут над моим левым плечом появилось плоское лицо. Не то чтобы я его заметила, просто снова глянула на себя в зеркало, а оно висит!

Чуть не заорала, остановило меня лишь то, что дух, внимательно рассматривая мою татуировку, чуть присвистнул и задумчиво выдал:

— Да, действительно только длинный рукав.

И улетел обратно к шкафу.

Потрясенно обернувшаяся, я проследила за тем, как дух, а теперь стало очевидно, что вовсе не шкаф, берется за очередное платье. На мой вопросительный взгляд дух отреагировал удивительной информацией:

— У портнихи был, халоне Шаамис, у которой вам, наири Милада, вчера шили все подряд. Взял мерки. За ночь закупил тканей. Тружусь.

Он улетел к шкафу, вернулся оттуда с черной шелковой ночной рубашкой, подлетел и, сказав «старался», нацепил на меня, одновременно утащив полотенце.

Отлетел, перекинув стащенное полотенце через призрачную руку, досадливо покачал головой и сокрушенно произнес:

— Не те мерки. Придется все ушивать.

И улетел обратно в шкаф, одним движением перекинув вещи с кровати туда же и захлопнув дверцы так, словно из-за моего отощания пребывал в жуткой досаде.

Я осталась дрожать в одной шелковой ночной рубашке, которая не теплое полотенце, и в ней было холодно. Особенно стоять на каменном полу.

Неловко потоптавшись, я пошла к постели. Кровать была внушительная, основательная и мощная, в драконьем стиле. И веяло от нее чем-то… вроде ладони Ирэнарна, медленно скользящей вниз по моей руке. И я решила, что даже моим костям лежать в чужой кровати все-таки неприлично.

Подойдя к шкафу, осторожно постучалась.

В ответ — тишина.

Невольно глянула на себя в зеркало — картина стоящей и стучавшейся в шкаф меня говорила явно не в пользу моего психического состояния.

— Что? — досадливо буркнули оттуда.

— Простите, вы не могли бы помочь мне с одеялом?

Дверца приоткрылась, и из темной щели прозвучало:

— Каким?

— Если можно, то теплым, — попросила я.

Спустя минуту я устроилась в кресле, закутавшись в мягкое, теплое, пуховое одеяло, и заснула, несмотря на все муки совести, чувства стыда, вины и мыслей о том, насколько же страшной видел меня Черный дракон.