Магическая сделка

Собственно, заключая этот брак, Совет древних и надеялся на смерть, точнее, даже на две — на смерть Гаррата, который заявит свои права на меня, ну и на мою смерть, потому… потому как жизнь штука сложная, а о межрасовых отношениях и говорить не приходится.

Вот только они опять и сильно недооценили Ирэнарна.

В тот день, когда он спас мой мир, а спас именно он, кто бы что ни говорил, Ирэнарн вернул меня в дом моих родителей, на глазах у потрясенных родных надел на меня брачную подвеску, затем безапелляционно закрепил на запястьях браслеты наири, из уже трех имеющихся на моей шее подвесок выбрал своего Стража, сжал в ладони и, глядя мне в глаза, хрипло приказал:

— Если прикоснусь — убей.

Я сказала:

— Нет.

Он развернулся и взмыл в небо огромным черным, затмевающим сияние солнца драконом. Вот только мне почему-то было уже все равно, что он дракон, я просто не хотела, чтобы он улетал…"

"Он явно тоже, и в Долине на парочку гор стало меньше. Потом еще на парочку… Но в городе никаких разрушений не наблюдалось.

Я не знаю, как он держался, у меня были Камали, Хатор и сестры, а у него — никого. Совершенно никого. У него даже практически не осталось меня, потому что на мои письма Ирэнарн если и отвечал, то лишь коротко и по делу, а в остальном… тишина. И у меня сердце замирало при мысли, что он там один… опять один. Не буквально, нет. Сейчас, когда весь Аркаллон готовился к прилету Снежной драконицы и предстоящей свадьбе Владыки, остаться один Ирэнарн не мог при всем своем желании, ему приходилось быть на виду, приходилось встречать посольства, приходилось готовить столицу к свадебному торжеству… И приходилось выслушивать многочисленные изъявления сочувствия по поводу «благословения» ныне распущенного Совета древних и навязанной ими жены-человечки.

Мне было легче — меня никто ни о чем не спрашивал.

Поддержка такой большой и дружной семьи оказалась очень кстати, когда в столице узнали о нашем браке, а узнали быстро — древние постарались.