Магическая сделка

Услышав это, возмутилась даже я, потрясенно приподнявшись, а Воронир так и вовсе развернулся всем телом и возопил:

— Что?!"

"И не только он был разгневан — один взгляд древнего чего стоил. Причем смотрел древний на меня. Причем так, что в его взгляде откровенно читалось: «Попробуй только не подтвердить!» Я бы не подтвердила, но, учитывая, что эти двое за секунду до такого додумались, мне просто страшно было подумать, до чего они додумаются, если первый вариант плана избавления меня от угрожающего мне исключительно простудой жертвенника провалится.

Пришлось, сцепив зубы, нагло врать в глаза невменяемого магистра:

— Видите ли, профессор Воронир, всем известно, что драконы едят девственниц, — занудно начала я. — По причине этого я обратилась к студенту Вачовски с просьбой обеспечить мне полную гастрономическую неприкосновенность со стороны крылатого народа.

Воронир едва не обронил кинжал, который до этого протирал спиртом, почему-то боясь приступать к нарезке жертвы без обеспечения ее защиты от заражения какой-либо инфекцией.

— Что? — голос мага осип.

Я же, поразмыслив, решила добавить бреда:

— Вообще, я предусмотрительно избавилась от опасной для меня невинности еще до переноса в Долину драконов, прибегнув к помощи настроенного с ярко выраженным энтузиазмом студента Тихомира. Но когда Вачовски, в котором я подозревала дракона, сообщил, что все еще считает меня существом повышенной аппетитности, я решила перестраховаться повторно. И как видите, это сработало — меня никто не съел.

На этот раз Воронир промолчал, взирая на меня с брезгливой неприязнью, а вот древний, не выдержав, заорал:

— Что?!

Глянув на него, заговорщически призналась магистру Ворониру:

— Драконы такой темный народ, они даже не в курсе, что едят девственниц.

Магистр скривился, отшвырнул от себя кинжал, постоял, кусая губы, потом задумчиво произнес:

— Что-то я такое видел в конспекте профессора Иваса. Да, печально. Но теперь ясно, почему я ни одной девицы в стенах УМа не обнаружил, пришлось прирезать Аттинура.

Я с трудом крик сдержала!

Но магистра Воронира такие мелочи, как чужая смерть, похоже, уже совершенно не трогали. Он постоял, разглядывая меня, одним щелчком отстегнул мои кандалы и, схватив за шею, стащил с жертвенника. Особо дергаться мне не дали, протащив до ближайшей стены, впечатали в нее и, вздернув мои руки вверх, приковали наручниками к высоко вбитому крюку. Ну, что сказать — на жертвенном алтаре мне было удобнее.