Магическая сделка

И я решилась на ту же предельную искренность, какую проявил дракон.

— Мне очень страшно, — прошептала совершенно честно и потому что точно знала, что ложь он почувствует, и потому что Ирэнарн был последним, кому бы мне хотелось лгать. — Страшно выходить замуж, потому что теперь впереди неизвестность, и это пугает. Страшно, потому что вы дракон, а для меня драконы все еще могущественные огромные огнедышащие, летающие в небе чудовища, которые да, вполне логически объяснимо едят девственниц. И страшно потому, что я все еще не знаю, чего ждать от вас.

И боюсь, последнее во всем выпаленном на одном дыхании было самым пугающим.

— В смысле? — резким холодным тоном переспросил, словно мгновенно подобравшийся, Ирэнарн.

Зажмурилась испуганно, но после, открыв глаза, все же высказала:

— Я угощаю вас пирожками — вы обвиняете меня во взятке! Я пытаюсь помочь и объяснить, почему в комнате, где держали Гаррата, ощутила магию своей конфессии, — вы обвиняете меня разжигании костра! Я сообщаю об опасности для драконов и существовании грассов — а вы… вы… Я отправляюсь в Горлумский лес по заданию руководства университета и чтобы избежать проблем с лордом Энроэ — вы называете это нарушением договоренностей и объявляете о том, что теперь я ваша наири! Мне продолжать?

Ирэнарн промолчал.

А я совсем тихо добавила:

— Вы обещаете мое поступление в Университет Стихийных Сил, а через несколько минут, осознав, что я никак не смогу сообщить о своем похищении, утаскиваете в пещеру. И я уже даже не буду говорить о том, что обещание спасти мой мир обернулось браком в храме Триединого.

Дракон усмехнулся и добавил к вышесказанному мной:

— Ты ни слова не сказала о своей цене, а я ее назначил.

Судорожно вздохнув, тихо призналась:

— Это единственное, против чего я не скажу ни слова… Но вы могли хотя бы посвятить меня в свой план, возможно, тогда мне было бы легче принять брак и… ночь.

Я не ожидала от него понимания, уже уяснила, что восприятие всего подряд у нас совершенно разное, просто высказала то, что было на душе, что пугало, что превращало ожидание жизни с ним в накрывающий с головой ужас.

Но Ирэнарн, помолчав несколько секунд, наконец, произнес:

— Я понял тебя.

— Правда? — переспросила с неожиданной даже для себя надеждой.

— Относительно, — нехотя сознался дракон.

Почему-то улыбнулась. Ирэнарн, глядя на меня, улыбнулся тоже. И мы стояли и смотрели друг на друга, все так же улыбаясь, и почему-то вдруг захотелось, чтобы это мгновение не кончалось.