Магическая сделка

Как это вообще можно было осознать?! Может быть, здесь, в Мебережи, где драконы стали делом привычным, это и воспринималось с пониманием, но для Любережи, где крылатый народ в каждой сказке описывался чудовищами, способными спалить даже солнце, не говоря о том, чтобы выжечь весь лес дотла, где их видели лишь вспарывающими небеса и скользящими тенью в свете луны… Если честно, я искренне сомневаюсь, что в Любережи хоть у одного боевого дракона была, скажем так, женщина. Потому что это было примерно то же самое, как если бы с чувствами и желаниями, понятными в мужчине, к девушке подошел замок.

"Я думаю, любая девушка, услышав подобное заявление, развернулась бы и бросилась прочь, на всей доступной ей скорости. Потому что это в принципе невозможно принять и осознать. С замком можно, допустим, дружить, общаться, если он способен к общению, жить в нем, в конце концов, но замуж за замок?! Это ломало всю картину моего мира! Это ломало все представление о сути вещей! Но при этом было реальностью…

Это стало реальностью.

Моей личной реальностью. С которой я уже даже почти свыклась и которую приняла. Просто эти слова Ирэнарна: «Поверь, я гораздо больше, чем муж, — я твой дракон» — вызвали вполне закономерные ассоциации. Я и огромный Черный дракон. Огнедышащий. Превышающий размером одноэтажный дом.

Ирэнарн стремительно поднялся наверх, в спальню, затем спустился, сбежав по ступеням вниз.

Я слышала каждый его шаг и продолжала сидеть, комкая многострадальную салфетку.

Спасение моего мира? Ни на миг не сомневалась, что Ирэнарн его спасет, сомнений не было ни секунды, я опасалась лишь одного — того, что пострадают студенты и преподаватели Университета Стихийных Сил, ослепленные в своей неистовой ненависти к драконам и подчиненные стенами родного учебного заведения. Ну и за древнего с Гарратом переживала тоже — Владыке уже и так досталось после встречи с Ворониром.

— Ты идешь? — раздался голос Ирэнарна. — Или все еще страдаешь по поводу отсутствия любви к собственному мужу?

Причем тот факт, что надо мной откровенно посмеивается, он даже не пытался скрыть.