Магическая сделка

— Халоне Саир Ирэтани, — торжественно произнес служитель, — готов ли ты взять эту женщину, Миладу Радович, чтобы вести ее по жизни, всегда быть рядом, любить и оберегать, ценить и беречь, быть ее светом, солнцем, радостью и опорой? Готов ли идти рядом, приняв ее цели и желания как свои собственные, окрыляя, но не сковывая, помогая, но не обременяя, окружая заботой и прислушиваясь к ее желаниям, с тем же тщанием и вниманием, как прислушиваешься к собственным?

— Да, — просто ответил Ирэнарн.

Чужое имя, чужой бог, чужие слова обряда и согласие, которое ничего для него не значило.

— Госпожа Милада Радович, — обратился священник ко мне, — готова ли ты взять за руку этого мужчину, халоне Саира Ирэтани, чтобы идти рядом с ним по жизни, всегда быть рядом, любить и оберегать, ценить и беречь, быть его светом, радостью, солнцем и счастьем? Готова ли идти рядом, приняв его цели и желания как свои собственные, окрыляя и оставаясь надежным тылом, домом и тихой заводью, куда он всегда сможет вернуться из бури жизненных невзгод и трудностей? Готова ли любить, истинно, искренне и нежно, даря свет своей любви этому мужчине, оставив все упреки и обвинения за порогом этого храма навеки?

«И ты скажешь „да“, без вариантов…»

«Это сделка, Милада.

Я смотрела в глаза Черного дракона с четким осознанием совершения самой страшной ошибки в моей жизни.

— Госпожа Радович, — нервно позвал священник.

Ирэнарн не сказал ничего. Он спокойно смотрел на меня чужими глазами, не сомневаясь ни на миг в моем ответе. Для него цена была названа и сделка совершена, для меня… Это был мой бог, церемония, которая для меня имела силу и значение, и согласие, которое обрекало меня на то, чтобы, взяв за руку этого мужчину идти рядом с ним по жизни, всегда быть рядом, любить и оберегать, ценить и беречь, быть его светом, радостью, солнцем и счастьем, приняв его цели и желания как свои собственные, окрыляя и оставаясь надежным тылом, домом и тихой заводью, куда он всегда сможет вернуться из бури жизненных невзгод и трудностей, любить истинно, искренне и нежно, даря свет своей любви этому мужчине и оставив все упреки и обвинения за порогом этого храма навеки.

«И ты скажешь „да“, без вариантов…»

Я смотрела на него поверх двух пылающих свечей и понимала — у меня не останется ничего. Ни права на любовь, ни права на мужа, семью и детей… Ни-че-го.