Мадам будет в красном

Больше попыток я не предпринимала. Я и так потратила на Еву слишком большую часть своей жизни. Ей нужно лечение. Это я понимаю совершенно четко. Но выстраивать планы по ее спасению больше не хочу и не буду. Если вам кажется, что я нарушаю клятву Гиппократа, то так тому и быть. Ева принесла моей семье и мне лично и так слишком много горя.

– Олимпиада Сергеевна, если через вас Ева не могла достать то, что ей требовалось, как вы считаете, она могла это раздобыть где-нибудь еще?

Липа немного подумала, а затем лицо ее страдальчески искривилось.

– Я думаю, она могла попытаться достать тиопентал через Бориса, – сказала она через силу. – Ева, когда ей это нужно, всегда умела быть настойчивой, а он никогда не мог ни в чем ей отказать.

– Олимпиада Сергеевна, – Зубов начал сердиться. – Надо из вас выдавливать информацию по капле? Вы можете внятно объяснить все от начала и до конца. Начиная с того, кто такой Борис.

– Борис? – Она горько усмехнулась и на пару секунд закрыла лицо руками.

 – Это мой бывший жених, который стал мужем Евы. Правда, ненадолго. Их брак был скоропалительным, и прожили они вместе всего-то десять месяцев. Ева увела его у меня. Не зная зачем, не знаю, что она хотела доказать. Но она быстро утратила интерес к семейной жизни и увлеклась чем-то новым. Да и свекровь ее не жаловала, и, если честно, я ее понимаю. Но как бы там ни было, Борис Савельев – врач-анестезиолог, работает в нашей областной больнице, и если в больном мозгу Евы возникла идея добраться до каких-то там медицинских препаратов, то кроме меня и моей мамы ей вполне могло прийти в голову обратиться к Борису.

* * *Февраль в этом году выдался снежным, а значит, чистым. Впрочем, за городом в любую погоду снег оставался белым. Как любила говорить Ольга Бабурская, девственным. Светлана Калинина, домработница Бабурских, стоя на крыльце, вдохнула морозный, немного колкий воздух полной грудью и зажмурилась от удовольствия. Воздух пах свежестью, был чист от выхлопных газов или ядовитого дыма, выплевываемого в небо трубами промышленных предприятий.

В этом загородном поселке земля и дома стоили целое состояние именно потому, что находились действительно в экологически чистом месте, вдалеке от промзон, мусорных полигонов, аэропорта, железной дороги и прочих объектов, необходимых для цивилизации, но наносящих непоправимый ущерб природе.

Впрочем, так далеко в своих рассуждениях Светлана не заходила.