Мадам будет в красном

Самыми любимыми моментами в этой жизни были минуты возвращения домой из рейса, когда он входил в свою квартиру, большой, дочерна загорелый, подпирал головой потолок, подхватывал на руки повисших на нем дочерей, вручал немудреные, но вызывающие искреннюю радость подарки: то новую куклу, то шоколадки, то мягкого плюшевого медведя.

Его девочки никогда не спорили из-за игрушек. Они вообще никогда ни из-за чего не спорили, поскольку, как это часто бывает с близнецами, казались единым целым. Хотя при этом они были очень разными, его девочки.

Серьезная Аня могла часами играть с одной игрушкой и все время шевелила губами, ведя с игрушкой одной ей понятный внутренний диалог. Активная Ева любила велосипед и качели, с хохотом носилась по квартире, ловко уворачиваясь от рук матери. Да, они были разными, но при этом всегда вместе. Внутренне вместе. У них одновременно повышалась температура и резались зубы, если Ева падала и расшибала коленку, то Аня плакала и потирала ушибленное место, на котором даже вспухал синяк.

Возвращаясь из своих командировок, Сергей обнимал девчонок, вдыхал запах их макушек (одна темная, другая светлая, почти белая), и не было для него ничего ближе этого запаха, ничего роднее. Потом, когда девочки убегали разворачивать подарки, он делал еще шаг и прижимал к широкой груди жену Лялю, худенькую, почти прозрачную, со светлыми волосами, как у Евы, и темными глазами, как у Ани. Ляля всегда, с первых минут знакомства, напоминала ему инопланетянку. Даже в те минуты, когда она была с ним, настолько с ним, что ближе некуда, она имела отсутствующий вид.

Ее мысли витали так далеко, и Сергею казалось, что он никогда не сможет их догнать, прочитать, расшифровать."

"Ее глаза казались всегда наполненными непрошеными слезами, и, глядя на жену, Сергей Бердников, который, несмотря на свою очень земную профессию, был человеком начитанным, вспоминал одно место из полюбившейся ему книжки «Маленький принц».

«Как позвать, чтобы он услышал, как догнать его душу, ускользающую от меня… Ведь она такая таинственная и неизведанная, эта страна слез».

Именно эти строки подходили его жене, как никакие другие. Своей непонятностью, неуловимостью, «нездешностью» Ляля и привлекала его больше всего. Когда-то вызванный ею жар в крови не утихал с годами, и Сергей любил свою жену так же страстно, как в день свадьбы, с которой минуло уже пять лет.

На одной с ними лестничной площадке жила мать-одиночка, воспитывающая дочку.