Мадам будет в красном

Женщина непонимающе уставилась на чашку и вдруг вскрикнула и начала медленно оседать на пол. До нее, наконец, дошло то, что мгновением раньше понял Лавров. Убийца утром был здесь, в этой комнате. Совершив ночью убийство, преступник преспокойно дождался утра, чтобы уничтожить все улики. Светлана невольно нарушила его планы, забрав чашку с собой в спальню, а убийца с его поистине безумным, параноидальным вниманием к мелочам не мог оставить все как есть. Ему нужно было полностью завершить мизансцену и замести следы.

При этом он легко мог убить и Светлану, коль уж она крепко спала под воздействием лекарства, но не стал этого делать. А значит, выбор жертв подчинялся жестокой, но неумолимой логике, и случайные жертвы ему были не нужны.

* * *Сергей Лавров гнал свою машину по направлению к городу. Мрачный Зубов сидел рядом, на душе у него скребли кошки. Зимняя дорога стелилась под колеса, на белых обочинах не на чем было остановиться глазу. Только сугробы, да поодаль елки, цепляющие верхушками белесое, словно размытое, небо, на горизонте сливающееся с укутанной снегом землей.

Смотреть по сторонам было скучно. Зубов и не смотрел.

– Давай к этой крале на квартиру все-таки заедем, – сказал Лавров, бросив на напарника быстрый, но от этого не менее внимательный взгляд. Состояние Зубова ему не нравилось. – Или тебе к Анне надо?

О смерти Ольги Бабурской Анна уже знала. Зубов позвонил ей сразу после того, как были оформлены все протоколы. Ему казалось неправильным, чтобы его любимая женщина узнала о гибели близкого человека от кого-то другого.

Да и все равно на место работы сообщать надо. Известие, как и можно было ожидать, ошеломило Анну. Услышав дурную весть, она сначала долго молчала. Так долго, что Зубов даже решил, будто она положила трубку, но потом послышался тихий плач, такой жалобный, словно скулил маленький, подброшенный в подворотню щенок. От этого плача у Зубова зашлось все внутри. Где-то там, где положено находиться сердцу. Странно, до этого момента на сердце он никогда не жаловался.

Впрочем, он лишний раз убедился в том, что его Анна – человек особенный, редкий. Немного поплакав, она взяла себя в руки и пообещала поставить в известность остальных сотрудников, закрыть галерею, а также начать готовить церемонию похорон. Оказывается, на этот счет у Ольги Бабурской было оставлено особое распоряжение, которое хранилось у адвоката, а копия была отдана Анне. Ее же Бабурская назначила и распорядительницей похорон.