Мачеха для сына Принца

.

Растерянный голос любимой и полные какого-то отчаянного страха глаза. Она вышла так быстро, под ногами все еще путалась Ира, кричащая – эта мышь тебя не заслужила! Когда я вылетел в коридор, лифт уже вез Яну вниз. Трубку она ожидаемо не брала. Да и я понимал ее целиком и полностью! Неужели этот грязный поступок приятельницы разрушит мою жизнь? Я внезапно вспомнил - в кабинетах ведь ведется видеозапись!

Прежде чем бежать за Мякининой, стоило обзавестись доказательствами моей верности. Иначе разговора точно не выйдет.

Я спустился к знакомому охраннику, которого просил проводить Яну. Николай Петрович должен помочь, он много лет несет пост на вахте. Мы неплохо общаемся, и я даже помогал его сыну, начинающему предпринимателю.

- Что-то случилось, Вадим, - он встретил меня взволнованно, - я проводил Яну, как ты и просил. А сейчас она выбежала, попросила вызвать такси.

Я шумно выдохнул.

- Петрович, мне нужна запись из угловой переговорной, прямо сейчас. И твой язык за зубами! Когда увидишь, все поймешь.

Петрович, покрякивая, сбросил мне выкрутасы Ирины на телефон.

- Вот ведь баба оголодала, - только и смог произнести он.

Я безуспешно набирал Яну. Да что же такое! А ведь она еще и приболела… Делать нечего, нужно ехать домой. Надеюсь, прибудем почти одновременно.

Но мои надежды не оправдались, в квартире находились лишь сыновья с няней. Яна даже не появлялась. Я набрал Веронике. Однако милая художница тоже понятия не имела о месте нахождения новой знакомой. А уже я со своей стороны не мог предположить, к кому любимая могла отправиться.

Набрал даже Еве Марковне, но телефон пожилой женщины оказался отключенным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"Я совершенно не понимал, что делать. Собираться и ехать в городок? А вдруг Яна в столице и вернется сюда? Ждать тут? Но бездействие разъедало меня изнутри. Ко всему прочему пришла пора отпускать няню, по графику у нее шли другие клиенты. Оставшись с детьми, я принялся в прострации собирать вещи.

Сердце холодело от тревоги за свою женщину, стыда перед ней. Ведь она предупреждала меня насчет Ирины! Теплилась вера, что, увидев запись, Яна меня простит.

Мальчишкам передалось мое напряжение. Матвей без конца теребил меня, спрашивал, когда вернется Яна. А Кирюша и вовсе разревелся, заявив – играть он станет лишь с мамой-Яной. Еще с утра все было так хорошо, а теперь, кажется, вся жизнь катилась под откос. Не представляю, как мы будем ночевать.